УДК 316.613

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ПСИХОЛОГИИ В КИТАЕ В ПЕРВОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ ХХ В

Ставропольский Юлий Владимирович
Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского
кандидат социологических наук, доцент кафедры общей и социальной психологии

Аннотация
В первое десятилетие ХХ в. оказалось, что общественно-политическое положение психологии радикально поменялось. На смену миссионерским школам пришли образовательные учреждения. Европейских и американских миссионеров повсеместно вытеснили японские учёные. При содействии цинского правительства происходила институциализация психологии, которая, перейдя от служения религии на службу педагогике, взяла на себя историческую роль спасения полуколониального Китая.

Ключевые слова: китайский, общество, психология, революция, университет


SOCIAL-POLITICAL POSITION OF PSYCHOLOGY IN CHINA DURING THE FIRST DECADE OF THE XXTH CENTURY

Stavropolsky Yuliy Vladimirovich
Saratov State University named after N. G. Chernyshevsky
Ph. D. (Sociology), Associate Professor of the General & Social Psychology Department

Abstract
During the first decade of the XXth century it proved that the social political position of psychology radically changed. The missionary schools became changed by educational establishments. The European and American Missionaries found themselves everywhere replaced by Japanese scholars. Thanks to the assistance of the Qing government the institutionalization of psychology went on which be passing from the religious service to the service of education accepted its historical role of saving semi-colonial China.

Keywords: Chinese, psychology, revolution, society, university


Библиографическая ссылка на статью:
Ставропольский Ю.В. Общественно-политическое положение психологии в Китае в первое десятилетие ХХ в // История и археология. 2015. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2015/05/2167 (дата обращения: 29.09.2017).

В контексте идеи спасения Китая через образование, теснее всего с образованием оказалась связана психология. В 1907 г. Ван Говэй перевёл книгу датского психолога Г. Хоффдинга (Hoffding) «Введение в психологию» [1]. В этой книге прямо заявляется, что психология – это наука, которая акцентирует экспериментальный метод и физиологическую основу мышления. Сравнение трудов Ян Юнчжина и Ван Говэя раскрывает то, какое место заняла переводная психология между китайской культурой, западной научной мыслью и японским влиянием. Обоим, и Ян Юнчжину, и Ван Говэю приходилось изобретать новые термины для выражения большого количества психологических понятий, включая само название научной дисциплины – слово «психология», котрое у Ян Юнчжина имеет вид «in-Ling ue» (изучение сердца и духа), а у Ван Гохэй имеет вид «in-Li ue» (изучение принципа сердца). Оба термина включают в себя иероглиф «сердце», поскольку, согласно традиции, китайцы верят в то, что за психическую деятельность отвечает сердце.

Интерес в различии между вариантами Ян Юнчжина и ВанГовэя представляет то, что первый делает акцент на духе, а второй – на принципе.

Ян Синьхуэй объясняет, что китайский «дух» (ling) близок греческой «душе» (psyche), от которой этимологически образовано слово «психология». В этом смысле «дух» (ling) напоминает нам об историческом и философском возникновении психологии, в то время, как «принцип» (li) обращается к научному аспекту психологии [2].

Данное рассуждение следует признать неисторичным и лишённым контекста, ибо «дух» (ling), скорее всего, возникает в религиозном контексте. Учебное пособие по психологической философии было религиозным и предназначалось для миссионерских школ. И автор, и переводчик были пасторами. Книжное издательство «Yizhi Book Club» было христианским, специально предназначенным для распространения религиозного вероучения. Все эти аргументы подкрепляют связь между религией и «духом» (ling).

В первое десятилетие ХХ в. оказалось, что общественно-политическое положение психологии радикально поменялось. На смену миссионерским школам пришли «чисто» образовательные учреждения. Европейских и американских миссионеров повсеместно вытеснили японские учёные. При содействии цинского правительства происходила институциализация психологии, которая, перейдя от служения религии на службу педагогике, взяла на себя историческую роль спасения полуколониального Китая. Однако, не следует переоценивать японский вклад в современную китайскую психологию. Японское влияние сильнее всего проявилось на уровне перевода. Несмотря на то, что психология приехала в Китай через Японию, её западный научный багаж прибыл в целости и сохранности, до такой степени, что сами японские психологи были вынуждены время от  времени копировать своих западных коллег [3]. Японский вклад в историю китайской психологии имеет скорее контекстуальный, чем интеллектуальный характер, и более формальный, чем существенный характер.

После того, как альянс восьми наций оккупировал Пекин, США наложили на цинское правительство военные репарации в сумме около 24 млн. долларов. Однако, впоследствии китайское правительство выяснило, что оно выплатило США больше, чем было первоначально запрошено. Под давлением со стороны Китая, американский Конгресс принял в 1907 г. решение потратить разницу сумм на учреждение стипендиальной программы для обучения китайских студентов в США под названием «Boxer Rebellion Indemnity Scholarship Program». В рамках этой программы, в Пекине был создан колледж Цинхуа, где проводился конкурсный отбор студентов. Благодаря доступу к американскому образованию, японское влияние на китайское образование несколько уменьшилось. В 1907 г. в Японии обучались 10 000 китайских студентов, на следующий год их число сократилось до 3 000. К 1911 г. в Японии остались всего 1 400 китайских учащихся. Китайские студенты, получившие образование в США, сыграли невероятно важную роль в развитии психологии в Китае, по сравнению со студентами, получившими образование в Японии, чей вклад расценивается как средний.

Видное место в китайской психологии занимают выпускники Колумбийского университета Хэцин Чен (1892 – 1982), Яосян Чжан (1893 – 1964) и Сяожун Сяо (1897 – 1963); выпускники Чикагского университета Шу Пань (1897 – 1988) и Чживей Лу (1894 – 1970); выпускник уиверситета имени Джонса Хопкинса Цзинси Ван (1893 – 1968); выпускник Корнелльского университета Юэ Тан (1891 – 1987); выпускник университета штата Огайо Гуохуа Сунь (1902 – 1958); выпускник Калифорнийского университета Беркли Жэньюань Гуо (1898 – 1970); выпускник Стэнфордского университета Сянэн Чжоу (1903 – 1996).

Для сравнения, среди выпускников японских университетов важными признаны заслуги перед китайской психологией со стороны Даки Чена (1886 – 1983) и Чжисянь Чжу (1908 – 1991). США превратились в центр подготовки китайских психологов, которые выполнили задачу институциализации психологии в Китае.

После череды поражений и тяжких утрат, цинское правительство прекратило своё сопротивление. Разочарованные и возмущённые некомпетентностью своего правительства, части императорских вооружённых сил и Китайский революционный союз подняли революцию 1911 г. Революционеры стремительно свергли цинское правительство и провозгласили Китайскую республику. Однако, новый республиканский режим оказался неустойчив. Второй из временных президентов Юань Шикай обнаружил амбиции к восстановлению монархии. Он отверг конституцию и развязал несколько войн против революционных сил. Последовал политический хаос, растянувшийся на десятилетия. Тем временем происходили важные культурные изменения. В 1915 г. наиболее образованные представители китайской элиты создали Движение за новую культуру, предназначенное распространять демократию и современную науку. В этих бурных политических и культурных условиях завершилась институциализация психологии в Китае.

Когда в 1911 г. совершалась революция, Цай Юаньпэй проходил обучение в Лейпциге у В. Вундта. Вскоре после победы революции, Цай Юаньпэй Цай Юаньпэй стал национальным администратором Китая по образованию, а затем возглавил самый престижный в Китае Пекинский университет. На своём высоком административном и академическом посту, Цай Юаньпэй внёс значительный вклад в институциализировавшуюся психологию. В 1917 г. Цай Юаньпэй поддержал Чен Даци в деле организации первой психологической лаборатории в Пекинском университете. Цай Юаньпэй также потрудился над созданием психологического отделения в 1919 г. и психологического факультета в 1926 г. По рекомендации Цай Юаньпэй, на психологическом факультете был сделан экспериментальный акцент, оказавший в дальнейшем влияние на экспериментальную ориентацию всей китайской психологии. В 1929 г. Цай Юаньпэй, возглавляя Китайскую академию научных исследований, выступил в поддержку создания в качестве национального научно-исследовательского института Института психологии Китайской академии наук.

На конкретное положение научно-исследовательских и образовательных психологических институтов существенное влияние оказал политический контекст. В период активности религиозных миссий обучение психологической философии велось преимущественно в Пекине и в Шанхае. В период образовательных реформ, японских учёных приглашали в те города, которые находились под контролем центрального правительства, и в которые легко было добраться. Это в основном крупные города и города, расположенные на морском побережье. После китайской революции 1911 г., столица была перенесена в Нанкин. Соответственно, Нанкин и близлежащие территории стали новым центром развития психологии. В 1920 г. в Юго-восточном университете в Нанкине был создан первый психологический факультет в Китае. Год спустя, Чжан Яосян учредил при Нанкинском университете Китайское психологическое общество. В 1922 г. Китайское психологическое общество стало издавать первый в Китае психологический журнал «Психея». К 1929 г. в Китае имелись несколько психологических факультетов, национальный институт и один журнал, при том, что количество китайских психологов оставалось очень невелико. Вскоре после занятия должности президента, Юань Шикай стал опираться на конфуцианскую идеологию в поддержку своей монархии. Разочарованные итоговым поражением революции, многие влиятельные китайские учёные пришли к убеждению в том, что экономические, политические и технологические инновации следует дополнить современной культурой и этикой. В период с 1915 по 1923 гг., они образовали Движение за новую культуру. Под лозунгом «Наука и демократия», Движение стремилось разрушить феодальную идеологию и распространить современные идеи. Конфуцианство и другие современные учения, на которые тысячелетиями опирался китайский социальный порядок, были отвергнуты многими учёными. Богатый традиционный рефлексивный дискурс утратил академический авторитет и  уступил своё место западной психологии. В одном письме Гуо Жэньюань писал Цаю Юаньпэю: «Старая психология разрушена, новую психологию предстоит создавать» [4].

Цай Юаньпэй высоко оценивал западную методологию, выдвигая одни из первых индигенизационных предложений, в частности, он предлагал включить в современную психологию – традиционную китайскую культуру. Однако, это предложение не снискало благосклонного приёма, ибо противоречило духу того времени.

С момента своего первого появления в Китае, психология в качестве социального аппарата сыграла различные политические роли. В период миссионерской активности, она служила религиозным целям. В период образовательных реформ, психология применялась в целях облегчения преподавания. Затем психология взяла на себя решение более тяжких задач в условиях углубляющегося политического и культурного кризиса, когда «научную психологию считали средством демократизации и модернизации страны» [5].

Сунь Ят-сен, лидер революции 1911 г. и первый временный президент Китайской республики, написал трёхтомник «Конструктивная схема для нашей страны», в котором первая глава называется «Психологическое развитие». Сунь Ят-сен верил, что «государственное развитие зависит от психического состояния граждан» [6] и что фундамент нации зиждется на её психологии [7], что свидетельствует о политической значимости психологии. Ян Паоань анализировал молодёжную психологию в связи с участием в общественно-политических движениях. Чен Даци писал статьи, призывавшие к исследованию сверхъестественных сил с позиций научной психологии, дабы опровергнуть суеверия, традиционные в китайской культуре. Все эти труды при всём разнообразии их содержания, несли один и тот же посыл – психологические исследования важны для освобождения и модернизации Китая. Ван Цзинси ретроспективно писал: «Примерно пятнадцать лет назад существовала причина, придававшая психологии известную популярность. К тому времени у многих сложилось убеждение в том, что для того, чтобы революционизировать Китай, требуется проводить тщательные научные исследования. Тематической областью подобных исследований является, в том числе, психология. Мне помнятся многие студенты, изучавшие психологию, кто разделяли это убеждение» [8].

Другие видные психологи, такие как Цай Юаньпэй, Ляо Шичен, Сяо Сяожун и Пань Шу высказывали аналогичные мысли. Перед лицом общественных потребностей, китайские психологи всегда ставили усиленный акцент на прикладных аспектах психологии, в особенности – на том, что способна дать психология педагогике. Цай Юаньпэй подробно разъяснил, что современная педагогика должна опираться на экспериментальную психологию [9]. После отстранения династии Цин, педагогическая психология стала наиболее популярным направлением, помимо общей психологии.

С 1922 по 1940 гг. в Китае опубликованы триста одиннадцать книг по психологии, из них шестьдесят четыре посвящены педагогической психологии. В противовес прикладной психологии, работы по теоретической психологии встречаются значительно реже.

Мы рассмотрели социально-конструктивную природу и социально-политическую функцию психологической дисциплины в контексте китайского общества. В древнем Китае сельскохозяйственная феодальная социальная структура и синтетическая философия не привели к трансформации богатых индигенных рефлексивных дискурсов в современную научную дисциплину. В подобном экономическом, политическом и культурном контексте интродуцирование западных психологических учений в Китай в XVI в. не оказало никакого влияния на китайское общество. Лишь в конце XIX в. психологическая философия и современная психология получили второй шанс обосноваться в Китае. Прежде всего, войны международных коалиций против Китая открыли ворота в Китай, которые были крепко заперты на протяжении столетий. На более глубинном уровне, войны с международными коалициями и гражданские конфликты привели некогда стабильное китайское общество в движение, стимулировавшее проникновение психологии в китайское общество, политику и культуру. На протяжении трёх этапов – периода активности западных миссий (1876 – 1900), периода реформы китайского образования (1901 – 1908), периода обучения в США (начиная с 1909 г.) импорт психологии основывался на стремлении к сбалансированности в исторической, политической, культурной, языковой и географической сферах и происходил в направлении достижения политических целей. Первоначально современная психология являлась инструментом колонизации Китая, но в конце концов превратилась в часть социального проекта по либерализации и модернизации Китая. Развитие прикладной психологии, в особенности педагогической психологии, обусловливалось задачами общественно-политической повестки дня. Психология в Китае рассматривалась в качестве прогрессивного западного продукта и устойчиво сопротивлялась попыткам индигенизации. Различные исторические роли, возлагавшиеся на психологию на протяжении полувековой борьбы против международных сил, хотя и не в полном объёме, но облегчили импортирование западной психологии в Китай и определили её функции.


Библиографический список
  1. Wang G. Outlines of Psychology. Beijing: The Commercial Press, 1907.
  2. Yang X. The History of Psychology in Modern China. Peking: The People’s Educational Publishing House, 2000.
  3. Sato T., Sato T. The Early 20th Century: Shaping the Discipline of Psychology in Japan // Japanese Psychological Research, 2005. No. 47 (2). P. 52 – 62.
  4. Liu Y. Returned students and the Development of Modern Psychology of China // Psychological Exploration, 2006. No. 26 (97). P. 30-34. P. 31.
  5. Petzold M. The Social History of Chinese Psychology / In M. Ash & W. Woodward (Eds), Psychology in Twentieth-Century Thought and Society (p 218). New York: Cambridge University Press, 1987. P. 218.
  6. Sun Y. A Constructive Scheme for Our Country. Shenyang: Liaoning People’s Press, 1994. P. 64.
  7. Sun Y. A Constructive Scheme for Our Country. Shenyang: Liaoning People’s Press, 1994. P. 73.
  8. Wang J. The Future of Chinese Psychology // The Independent Review, 1933. No. 40. P. 13.
  9. Cai Y. A Selection of Cai Yuanpei’s Work. Shanghai: Zhonghua Book Company, 1959.


Все статьи автора «Ставропольский Юлий Владимирович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: