Жесткое отношение к повстанцам воинских частей, с одной стороны, и относительно лояльное отношение к ним со стороны местных властей, надеявшихся на мирное урегулирование конфликта между властью и  крестьянскими массами, способствовали возникновению в губернии осенью 1921 г. явления, которое уже в те времена получило характерное наименование «красный бандитизм».

Красный бандитизм – террор в отношении имущих слоев деревни – был ни чем иным, как стихийным изживанием классовых противоречий. В годы военного коммунизма борьба беднейшего крестьянства с кулачеством  имела организованный характер и проходила под руководством партийных ячеек, органов милиции и ЧК, беднота входила в продотряды[1], с помощью комбедов[2] проводила разверстки, реквизиции и конфискации. В период НЭПа борьба бедноты с кулаками стала протекать уже вне организационного влияния партии и, проходя в изменившейся политической обстановке, приобрела все черты бандитизма [1, л.143].

В Тюменской губернии красный бандитизм проявился наиболее ярко в период подавления крестьянского восстания, которое послужило воинским частям поводом к применению террора по отношению к крестьянам, подозреваемым в причастности к мятежу. В какой-то степени провоцировала возникновение красного бандитизма и политика губкома[3], объявившего двухнедельник добровольной явки мятежников. Уездные управления милиции выпускали не только арестованных рядовых мятежников, но и их командиров, часть из них, перейдя на легальное  положение, продолжала свою подрывную деятельность, часть затем снова возвращалась в отряды. Поэтому не вызывали удивления случаи, когда пострадавшие от восставших коммунисты из мести убивали добровольно сдавшихся в двухнедельник  повстанцев.

Еще одной характерной чертой того времени стало такое явление как самосуды. Местное население, озлобленное действиями бандитов и воров и не видя со стороны администрации и советских органов содействия, встало на путь самостоятельной борьбы с ними. Имели место случаи, когда в самосудах принимали участие и сотрудники милиции. Так, начальник 4-го района тобольской уездной милиции Песков собственноручно расстрелял троих воров и настоял на принятии общественного приговора «об уничтожении воров». Население стало в широких размерах проводить самосуды, без суда было расстреляно 15 воров. В результате Песков был убит продработником[4] Копыловым, пытавшимся пресечь незаконную деятельность сотрудника милиции [4, л. 69 об.; 4, л. 83 об.].

Губернское управление милиции предприняло ряд мер по пресечению противозаконных действий своих сотрудников. Так, во второй половине 1922 г. в губернский ревтрибунал поступил целый ряд дел по обвинению сотрудников милиции и ЧК в преступлениях, имевших все признаки красного бандитизма – расстрелах, мародерстве, грабеже имущества кулаков и в других незаконных действиях, направленных против зажиточных крестьян. Были предъявлены обвинения целому ряду ответственных работников губернского уголовного розыска. Им инкриминировались самые серьезные преступления: ничем не вызванный и неоправданный расстрел арестованных, взяточничество, хищение вещественных доказательств, пьянство совместно с преступниками и т.д. [6, с.58].

Предлагаемые документы публикуются впервые и дают представление о предпосылках и причинах возникновения красного бандитизма в Тюменской губернии, а также о деятельности губернского руководства по преодолению этого опасного явления.

В тексте документов сохранены стиль и орфография авторов. Пунктуация дается по правилам современного русского языка.

№1

Циркулярное письмо ВЧК по Сибири о предпосылках красного бандитизма в некоторых сибирских губерниях (март 1921 г.)[5] [1, л.143]

Циркулярное письмо №6

Еще о красном терроре и красном бандитизме.

В предыдущем письме №5 в достаточной степени выявлена классовая природа красного террора и красного бандитизма, а именно наличие в сибирской деревне двух значительных слоев – кулаков и бедноты. Наличие в сибирской деревне бедноты, живущей в предыдущий период за счет внутреннего перераспределения, приводит к тому, что беднота не приемлет нового курса Советской политики и продолжает производить это перераспределение, а именно реквизиции, конфискации и т.п. (явление, которое можно назвать экономическим бандитизмом).

Экономический бандитизм и политический бандитизм – террор в отношении имущих слоев деревни – есть ни что иное, как стихийное изживание классовых противоречий деревни, причем бедняцкие комячейки и волисполкомы неизбежно превращаются в своего рода комбеды. В предыдущий период борьба бедноты с кулачеством проходила организованно и под нашим руководством, а именно, беднота входила в продотряды, с помощью комячеек проводилась разверстка, реквизиции, конфискации и т.д.

[…] В новый период борьба бедноты с кулаком протекает уже вне нашего организационного влияния и, проходя в изменившейся политической обстановке, срывает нашу экономическую политику, приобретает все черты бандитизма.

Поэтому изжить красный бандитизм в Сибири мы можем двумя способами: усилением политической работы, главным образом в низах, в деревне, и хозяйственным путем, а именно: необходимо скорее поставить бедноту на хозяйственные рельсы, т.е. изжить классовые противоречия в деревне в процессе хозяйственного строительства в Сибири.

Материалы о красном терроре и красном бандитизме:

[…] Томская губерния. Район Кузнецкого бассейна. Нащупана организация среди милиции, состоящая главным образом из партизан, ставящая себе задачей борьбу с кулачеством. Эта организация связана с бандитом Новоселовым.

[…] Мариинский уезд. В политбюро все арестованные кулацкие элементы и контрреволюционеры были удавлены.

Красноярская губерния Минусинский уезд. Крестьянами убито 9 спецов Земотдела. Политбюро, милиция, секретарь Укома[6] и начальник гарнизона арестовывают зажиточных крестьян и расстреливают.

В Тюменской губернии природа имеющегося там бандитизма еще не выяснена. Помимо указанных фактов, как общее правило, начало замечаться следующее: арестованные, освобожденные ЧК, на местах убиваются. Арестованных редко доводят до места, по дороге «при попытке бежать» расстреливают. Такие примеры в каждой губернии. Наиболее сильно это явление сказывается в Алтайской, Красноярской, Томской и Новониколаевской губерниях. Устанавливается, что проводниками красного террора на местах являются политбюро и милиция.

В заключение необходимо указать, что Сибирь находится в первой стадии развития красного бандитизма и красного террора, посему ни законченных лозунгов, ни определенной программы у сибирской бедноты еще нет. Есть все основания предполагать, что это явление усилится с проведением продналога, а также приток из голодных губерний в Сибирь разоренного крестьянства может усилить красный террор и красный бандитизм.

Серьезность для Сибири красного террора и бандитизма признает и Сиббюро ЦК партии, почему этот вопрос им поставлен на обсуждение среди ответственных работников Сибирской Партконференции.

Представитель ВЧК по Сибири  Павлуновский.

С подлинным верно: Секретарь Губчека /подпись/

                                                                                  Копия. Машинопись.

№2

Протокол №64 заседания Ишимского укома РКП(б) 20 декабря 1921 г. о случаях красного бандитизма в Ишимском уезде [2, л. 170]

Повестка дня:

3. Доклад политбюро.

[…] Отпущенные политбюро преступники исчезают, на местах их убивают только по инициативе исполкомов, партийной организации и милиции. Этим срывают работу политбюро. […] На местах проявляется террор, репрессии к добровольно явившимся, убийства из-за личных счетов[…]. Явка бандитов прекратилась, стало заметно недовольство крестьян. По проверенным сведениям есть 20 случаев самовольных расстрелов в Голышмановской волости, 15 – в Успенской и 5  по непроверенным, в Ларихинской волости – 25, в Бердюжской и Уктузской – 10.

Постановили: Строго преследовать случаи самочинств. Поручить политбюро установить и разграничить работу милиции и политбюро.

Отв. секретарь укома Тарсин.

Члены: /подпись/

Копия. Машинопись.

№3.

Протокол №4 совещания ответственных работников Ишимского уезда от 19 апреля 1922 года о борьбе с красным бандитизмом [3, л. 67]

Присутствуют: секретарь укома Лебедев, члены президиума укома Гордеев и Скутин, председатель убюста[7] Иглин, начмилиции Буров, зав. наробразом Тарсин, комиссар 505 полка Чернышев.

Повестка дня: 1) О красном бандитизме и борьбе с ним.

Слушали: т. Лебедев докладывает, что везде начинают развиваться признаки красного бандитизма, как со стороны ответственных членов партии, так и со стороны агентов Советской власти – милиции и других судебных органов. Кроме того, начинают широко развиваться грабежи и разбои. Кроме того, нужно отметить, что представители судебных органов, милиции и убюста никак не могут наладить контактную работу между собой по борьбе с этими явлениями. В заключении т. Лебедев рекомендует совместно предпринять меры для борьбы.

Начмилиции говорит, что им принимаются меры к оздоровлению состава милиции на местах, принимаются меры так же и в том, что должна делать милиция по борьбе с этим злом.

Т. Тарсин говорит, что борьбу с красным бандитизмом нужно повести не только при посредстве судебных органов, но и главным образом с партийной стороны. В тех случаях, когда коммунисты замешаны в уголовных проступках, к ним нужно применять самые решительные меры в обычном судебном порядке.

Т. Гордеев подтверждает все вышесказанное, добавляя, что судебные органы слабо реагируют на факты преступлений.

Т. Лебедев зачитывает циркуляр ЦК партии за №202.

Постановили: сделать к этому циркуляру вводную часть, вполне понятную, и разослать таковую по организациям: нарследователям, нарсудьям, райначмилициям, волмилициям, волисполкомам и сельсоветам, за подписями укома, уисполкома, убюста, умилиции и рабкрина[8]. Предложение принимается.

В области же борьбы непосредственно с красным бандитизмом, творимым партийцами, принять меры, разработать для этого ряд мер.

Отв. секретарь укома Лебедев

С подлинным верно:

Управделами /подпись/.

Машинопись. Копия.

№4

Телеграмма заместителя начальника губернского отдела ГПУ полномочному представителю ВЧК по Сибири о проявлениях красного бандитизма в Тобольском уезде (июль 1922 г.)[9] [4, л. 69 об.]

Москва, информотдел Госполитуправления, копия Новониколаевск ПИГП Сибири Павлуновскому

Секретно по прямому проводу через дежурного политкома телеграфа, передать 13 часов 45 минут.

[…] Саургатской волости Тобуезда постановил гражданам, не являющимся на собрание, применять розги 30 шт. Воров, которых за первую кражу, пороть, вторичную – убивать. Ведется следствие. Казанский сельсовет Тобуезда избил за воровство четырех граждан до полусмерти, в числе избитых – отпущенный по болезни красноармеец. В Тобуезде продработником убит производивший в пьяном виде стрельбу по гражданам Песков, нач. милиции 4-го района. Песков расстрелял 15 человек  воров, не предавая суду. Дело передано нарсуд. Милиционеры Пановской, Саургатской волости занимаются воровством, часть арестована.

Зам. нач. губотдела ГПУ Ванд

Прединфтройки Недорезов /подпись/

Члены Исупов Виноградов /подпись/

Копия. Машинопись

№5

Телеграмма заместителя начальника губернского отдела ГПУ полномочному представителю ВЧК по Сибири [5, л. 83 об.]

Сов. секретно

Почто-телеграмма

Госсводка Тюменской губернии за время с 23 июля по 28 июля 1922 г.

Общее собрание Червишевского сельобщества постановило: в виду развития краж лошадей, скота, которые в корне подрывают хозяйство, воров за крупные кражи лошадей, скота, хлеба, продуктов, имущества стирать с лица земли на месте преступления, за мелкие – передавать суду ревтрибунала. Выездной сессией губревтрибунала завпродконторой села Черное Тобуезда Копылов за убийство пьяного начмилиции 5 района Пескова осужден к двум годам заключения.

Зам. нач. губотдела ГПУ Ванд /подпись/

Прединфтройки Недорезов /подпись/

Члены Исупов Виноградов /подпись/

Копия. Машинопись