Поселение занимает покатый мысовидный выступ первой над» поименной террасы левого берега р. Суры, высота которой над уровнем поймы составляет 3,5 м. Вдоль юго-западного склона мысовидного выступа протекает заболоченный ручей. Раскопом на поселении  было вскрыто 1364 кв.м.

Стратиграфия: 1) дерн  4-5см, 2) слабо гумусированная супесь  12-15 см, содержащая фрагменты керамики, мелкие угли и кости животных, 3) гумусированный суглинок имеющий ореховатую структуру 30 см, 4) материковая глина желтоватого цвета с включениями песка. Основная масса находок приурочена к слою супеси.

После окончания раскопок М.Р. Полесских для хранения в музее были отобраны фрагменты венчиков и, вероятно, часть стенок с орнаментом, а также каменные орудия, по которым теперь можно составить представление о материальной культуре данного поселения. К наиболее раннему комплексу поселения относятся фрагменты керамики абашевской культуры. Правда, в отчете М.Р. Полесских имеются сведения об отдельных находках керамики ранней бронзы, но в его статье 1980 г. она уже не упоминается, нет ее фрагментов и среди керамики, ныне хранящейся в фондах Пензенского музея. По подсчетам М.Р. Полесских, абашевская керамика на поселении составляла лишь 0,4% от числа всех фрагментов, но среди оставленной керамики ее доля значительно больше. Абашевские фрагменты содержали в тесте примесь песка, реже шамота, и, вероятно, небольшое количество органики. По венчикам выделяется 11 сосудов (рис:1, 1-10). Характерной особенностью большинства сосудов является утолщенные и резко отогнутые наружу в верхней части венчики, по всей видимости, принадлежавшие горшкам колоколовидной формы. На двух сосудах хорошо заметны глубоко проглаженные горизонтальные каннелюры (рис.1, 1, 2). Для ряда сосудов присуща рельефная штриховка внешней поверхности, заменяющая орнаментацию (рис. 1, 6-8). Один венчик украшен наклонными оттисками крупнозубчатого штампа, на другом – под верхом нанесен горизонтальный ряд овальных вдавлений (рис. 1, 1, 9). Остальные сосуды не имеют орнамента. Возможно, что с абашевским комплексом связан сильно профилированный округлобокий сосуд, с отвернутым наружу верхом венчика, украшенный по тулову горизонтальными и наклонными оттисками зубчатого штампа (рис.1, 10), Но нельзя исключать и его принадлежности к раннеерубным древностям. Впрочем, вся абашевская керамика поселения имеет поздний облик и, возможно, составляет единый комплекс с раннесрубной посудой поселения. Ближайшие аналоги подобная керамика находит на ряде абашевских памятниках Верхнего Посурья [2-4].

Следует отметить, что М.Р. Полесских срубная керамика Алферьевского поселения была отнесена к развитому и позднему этапам. данной культуры. Однако здесь выделяется представительная серия сосудов покровского облика, характерной особенностью которых является рельефные упорядоченные расчесы на внешней поверхности сосудов, обычно нанесенные вертикально, хотя встречаются диагональные, а изредка и горизонтальные (рис.2, 1-4, 6-10; 3, 3). Среди сосудов с подобной обработкой поверхности преобладают банки с зауженным устьем, хотя имеются и слабо профилированные сосуды с плавно отогнутым в верхней части венчиком.

Кроме расчесов некоторые из сосудов украшены отпечатками зубчатого штампа, образующие несложные узоры в виде горизонтальных рядов наклонно, а иногда и вертикально поставленных оттисков. Также отмечены ряды подтреугольных вдавлений. Явно ранний облик имеют и баночные сосуды с грибовидно приплюснутыми немчиками, которые украшены теми же несложными мотивами орнамента (рис.3, 2, 5). Весьма архаично выглядит и фрагмент днища со стенками, орнаментированными елочным узором из оттисков начатого штампа, что можно отнести к разряду катакомбных реминисценций (рис.2, 5). Сюда же можно причислить и густо украшенный чередующимися оттисками короткого и длинного штампа венчик одного из сосудов (рис.3, 13). Довольно архаично выглядит и узор в виде меандра, нанесенный отпечатками полой кости (рис.3, 10). Не исключено, что к раннему этапу срубной культуры относится и значительная часть остальной срубной керамики, не имеющей в своем облике столь ярко выраженных покровских признаков.

Среди срубной керамики преобладают сосуды баночной формы, обычно имеющие зауженное, реже прямостенное горло (рис.3; 4, 2, 3, 9, 11, 13, 14; 5, 12; 6, 7, 11, 14). Большая часть горшковидных сосудов относится к разряду слабопрофилированных, коротковенчиковых (рис.4, 1, 3, 6, 7, 12; 6, 4-6). Сильно профилированных, округлобоких сосудов немного (рис.4, 7,10; 5, 1,2; 6, 6, 12) а острореберные – единичны. В орнаментации керамики преобладают оттиски длинного зубчатого штампа, которые в большинстве случаев образуют горизонтальные ряды наклонно расположенных отпечатков. На ряде сосудов отмечены зигзаги, иногда двойные. На двух сосудах зигзагообразные построения дополняют оттиски штампа, поставленные под углом друг к другу. На одном сосуде зубчатые отпечатки составляют косую решётку. Еще на одном сосуде подобная решётка выполнена прочерками. Прочерченные мотивы повторяют зубчатые композиции и на других сосудах, заметно уступая им по частоте применения. Насечки и вдавления треугольной, линзовидной или каплевидной формы, как правило, образуют разреженные горизонтальные ряды, либо располагаются только под венчиком. На семи сосудах фиксируется сочетание различных элементов орнамента, что, по наблюдениям В.А. Лопатина, крайне редко фиксируется на срубной керамике Заволжья [5]. Один сосуд украшен налепным, рассеченным валиком (рис.6, 1), что, вероятно, и позволило М.Р. Полесских отнести часть керамики Алферьевского поселения к позднесрубному времени. Однако налепные валики треугольного сечения эпизодически встречаются и в срубных древностях раннего этапа. Еще на одном фрагменте сосуда зафиксирован широкий валик прямоугольного сечения (рис.5: 14) но по структуре глиняного теста данный фрагмент аналогичен абашевской керамике поселения. Внешняя поверхность этого фрагмента затерта, но, судя по всему, данный валик был сформирован при нанесении каннелюр.

Керамика близкая к алферьевской зафиксирована в материалах Пензенских стоянок [3], характерна такая посуда и для срубных памятников Верхнего Примокшанья [6].

К позднему бронзовому веку относится представительная серия сосудов аким-сергеевского типа. Фрагменты содержат в тесте примесь песка, реже шамота, значительная часть фрагментов заглажена изнутри зубчатым предметом (рис.4, 16, 18; 7, 7-20). Преобладают сосуды горшковидной формы с плавно отогнутым наружу венчиком, причем большинство венчиков имеют своеобразный скошенный бортик, иногда переходящий в более широкий валик. Подобные бортики украшены косо поставленными оттисками зубчатого штампа, которые иногда пересекаются. В месте наибольшего изгиба венчика обычно располагается ряд ямчатых вдавлений округлой, реже клиновидной формы. Тулово сосудов в большинстве случаев орнаментировано оттисками зубчатого штампа, которые нередко сочетаются с рядами ямчатых вдавлений. У 2 сосудов тулово украшено только рядами тычково-ямчатых вдавлений. На ряде сосудов имеются густые следы штриховой зачистки, вероятно, являющейся одним из элементов орнамента. Композиции орнамента несложные. Оттиски зубчатого штампа образуют горизонтальные, реже вертикальные ряды, горизонтальные зигзаги, а также перекрестия. На единичных фрагментах зафиксированы «сетчатые» отпечатки.

Вышеописанная орнаментация мало отличается от орнамента керамики поселения Аким-Сергеевка. Несколько меньшая роль на Алферьевском поселении отводится оттискам зубчатого штампа и чуть больше – ямчатым вдавлениям, совсем отсутствуют «жемчужины», и в целом орнаментация выглядит более разреженной. По мнению М.Р. Полесских, алферьевская керамика обладает бесспорным сходством с керамикой поздняковских поселений бассейна р. Цны, исследованных Т.Б. Поповой [1, с.70]. Подобная керамика найдена также в окрестностях Пензы на поселениях Ерня и Целибуха [3, С.48-49]. Наиболее южным пунктом ее распространения является поселение Куракино 4, расположенное в верховьях Хопра, где была собрана керамика, украшенная оттисками зубчатого штампа и рядами ямчатых вдавлений. Ее характерной особенностью являются следы штриховой зачистки на внешней поверхности посуды [7, с.100, рис.4, 15; 8, с.26].

Единичными экземплярами на поселении представлены фрагменты керамики, находящие ближайшие аналоги в посуде ивановского типа. К ним относятся два венчика сосудов, имеющие валиковидное утолщение на венчики, украшенные клиновидными вдавлениями (рис.4, 17). Сюда же следует отнести сосуд с сильно и плавно профилированным венчиком, украшенный подовальными отпечатками, соединенными прочерченными линиями. Не исключено, что они составляют единый культурно-хронологический комплекс с керамикой аким-сергеевского типа. Совместное залегание керамики аким-сергеевского и ивановского типов зафиксировано также на поселениях Шаверки 2, Красный Восток [9-10].

Собраны на Алферьевском поселении и отдельные фрагменты тычковой керамики, находящие аналогии в материалах бондарихинской культуры [11].

Наряду с глиняной посудой на поселении зафиксированы следы металлообработки. К ним относятся фрагменты толстостенной плавильной чаши, имеющей рыхлую структуру керамического теста, что свидетельствует о ее использовании при высокотемпературном режиме (рис.8, 8). Толщина ее стенок 1,8 см, диаметр около 14 см. Здесь же найден небольшой тигель овальной формы (рис.8, 7). Литейные керамические формы представлены обломками, три из которых принадлежали форме, предназначенной для отливки вислообушного топора (рис.7, 3). Еще один фрагмент, видимо, принадлежал форме, в которой отливалось какое-то долотовидное орудие (рис.7, 1). Из-за незначительных размеров обломка более точное определение принадлежности данной формы невозможно.

Из глины изготовлены обломки четырех пряслиц, два из кото­рых имели цилиндрическую форму, у третьего пряслица сечение трапециевидное, четвертое имело форму зауженного в верхней части конуса (рис.7, 2, 4, 6). Три первых пряслица достаточно обычны для срубных древностей [12]. Четвертое более характерно для памятников аким-сергеевекого типа. По всей видимости, оно является своеобразным прообразом аким-сергеевских пряслиц воронковидной формы, которые также широко распространены на памятниках с сетчатой керамикой и памятниках приказанской культуры [13, с.69, 73. Табл.23, 27; 14, с.317, рис. 12].

Изделия из камня представлены пестами-терочниками, которые либо имеют аморфные очертания, либо овальную форму с зауженной черешковой частью (рис.8, 1-4, 6). Форма одного терочника шаровидная (рис.8,  5). В качестве терочника, вероятно, использовалась заготовка каменного топора или молота, не имеющего просверленного отверстия для крепления к рукояти (рис.8, 9). Из кварцита выполнена каменная мотыга с перехватом (рис.8, 10). Похожая мотыга обнаружена автором на срубном поселении у с. Секретарка, а в целом весе перечисленные орудия весьма характерны для срубных памятников лесостепной зоны [14].

Начало археологических исследований северо-восточных районов Пензенской области относится еще ко второй половине XVIII в., когда в Пензенский край в 1768 г., прибыл академик П. С. Паллас, и проезжая через его территорию, описал Юловское городище [1, с.450] у деревни Юлок (теперь г. Городище). Он заметил, что на высоком берегу реки татарский городок с большими окопами и рвом. Впрочем, еще в 1681 г. на Юловском городище было образовано поселение засечных сторожей, казаков из г.Саранска, которые поселились в долине р. Юлки и на месте старого татарского городка возвели крепость. Вплоть до 1882 г. упоминалось лишь одно Юловское городище, которое считали остатками засеки XVII в.

В конце XIX в. изучением древностей Пензенской губернии занимались Ф.Ф. Чекалин и Г.П. Петерсон. Ф.Ф. Чекалин, обследуя район Верхнего Посурья, открыл здесь Чаадаевское городище расположенное вдоль реки Суры и отнес его к засечной черте XVII в., отметив при этом [2, с.86-87]. А.А. Кротковым в 1882 г. были описаны курганы возле с. Верхняя Липовка (Сосновоборский район) [3, с.13-14]. Вскоре Ф.Ф. Чекалин лично обследовал район Верхнего Посурья и открыл здесь Средне-Липовское городище, отнесенное им к засечной черте XVII в. [3, с.31]. Ф.Ф. Чекалин сообщает об обильных находках оружия и утвари на Среднелиповском городке и пытается дать историческую интерпретацию памятников и вещей [4, с.3].

В 1920-х годах А.А. Кротков исследовал клад золотоордынских вещей, украшений и монет, найденный у с. Никольское под Кузнецком [3, с.38]. В 1926 году П.С. Рыковым была открыта стоянка каменного века у с. Нижняя Липовка, где он обнаружил гребенчато-прочерченную керамику в сопровождении кремневых изделий [5]. Впоследствии эта керамика была отнесена А.Х. Халиковым ко второму этапу волго-камской культуры [6, с.42-43].

Большой вклад в изучение данного региона внес М.Р. Полесских, посвятивший более двадцати пяти лет исследованию памятников в Пензенской области. В первые годы своей работы в Пензенском краеведческом музее памятники бронзового века М.Р. Полесских в основном изучались в ходе разведочных исследований, кроме того, им были предприняты раскопки ряда курганов, к сожалению, не давшие выразительных результатов.

В августе 1950 г. М.Р. Полесских была организована первая археологическая экспедиция по исследованию памятников Пензенской области. В своем отчете он скромно назвал ее разведочной поездкой и даже экскурсией. Основной задачей данной экспедиции было «обследование известных местонахождений памятников, в частности городищ, поиски новых местонахождений и уточнение археологической карты по району избранного маршрута». Маршрут разведки проходил через территорию Городищенского района. Главное внимание было уделено обследованию двух городищ: Юловского и Николо-Райского. Юловское было известно ранее, а Николо-Райское открыто впервые [7, с.165]. Обследованные городища были датированы золотоордынским временем, а именно XIV-XV веками. После чего М.Р. Полесских была опровергнута существовавшая в тогдашней литературе точка зрения о том, что данные городища являются укреплениями засечной черты XVII века. При этом из числа возможных насельников была исключена и мордва, поскольку для нее не был характерен инвентарь, собранный с городищ. В итоге М.Р. Полесских было выдвинуто предположение, что, по всей вероятности, строителями данных городищ были земледельцы, разводившие домашний скот, знавшие разные ремесла – аборигены долин Суры и Мокш, каковыми могли быть буртасы [7, с.167]. В Так же были выявлены курганы, расположенные у села Вышелей (Городищенский район), Рундейка (Никольский район) [7, с.41].

В Городищенском р-не было исследовано Кичкинейское городище, расположенное на остроугольном мысу, окруженном оврагами. Здесь было выявлена система укреплений, состоящая из двух поперечных валов и рвов. Подъемного материала на памятнике найдено не было, и предположительно городище было отнесено к булгаро-татарскому времени [7, с.170]. На Юловском городище часто встречаются славянские (керамика, пряслица, украшения), мордовские (украшения, орудия труда, посуда) и булгарские вещи (украшения, посуда, предметы быта). Большая насыщенность слоя славянскими, мордовскими и булгарскими вещами, значительная территория городища (22 га), географическое местоположение памятника дают возможность сопоставить Юловское городище с местом остановки караванов, а также с городом со всеми присущими ему функциями. Само название – Юловское, Юлово, Юлка несет на себе отпечаток торговой деятельности, т.к. по тюркски – Юл означает путь, дорога (jol) [8, с.87].

Особое внимание М.Р. Полесских было уделено изучению результатов раскопок кургана у села Марьевки Кузнецкого района, проведённых саратовскими археологами в 1926 году [9, с.34]. В насыпи кургана оказались черепки глиняных сосудов, кость лошади, кость человека и бронзовый плоский наконечник стрелы сарматского типа. Эти находки представляют собой остатки позднейшего, возможно, сарматского захоронения. Все захоронения в Марьевском кургане характерны для срубной культуры эпохи бронзы [2, с.34].

В отчетах М.Р. Полесских за 1950 год есть сведения о кургане в Никольском районе, расположенном на расстоянии 1 км в ССЗ от деревни Заковалей на правом берегу реки Аришки курган Шихан. С восточной стороны курган огибается рекой. По словам жителей, кладоискатели нашли здесь медную подкову [10, с.106].

В отчетах за 1951, 1959 года дано описание Сундровского городища (возле ж.-д. ст. Асеевская). Датировано оно XII-XIV вв. Расположено на высоком приовражном мысле левого берега ручья Сундровский, впадающего в Суру, в 3-3,5 км к СВ от ж.-д. станции Асеевская. Система укреплений состоит из тройного ряда валов и рвов. В 1950 г. городище осматривал и занес на картотеку П.В. Харлампович. Впервые археологического обследование было проведено экспедицией Пензенского музея. Выявлен культурный слой. Находки – красная гончарная керамика, обломки железных орудий, в т.ч. серпа [10, с.40].

По сведениям того же П.В. Харламповича (1951 г.) в Кузнецком районе в 1,5 км на запад от села Радищево у оврага, где добывается плиточный камень, колхозник Ф.А. Лукьянов наткнулся на одиночное погребение, прикрытое плитами. На костяке оказались сюлгамы, частью орнаментированные. Находка сдана в Кузнецкий краеведческий музей. [10, с.77].

Свои полевые исследования М.Р. Полесских проводил и в Сосновоборском районе, о котором уже было упомянуто выше, и обследовал там два городища: Средне-Липовское и Катмисское [7, с.171]. На Катмисском городище была зафиксирована мощная система земляных укреплений, состоящая из 3 рядов валов и 4 рядов рвов, которые отделяют внутреннюю мысовидную площадку с северо-западной стороны, соединяя склон оврага «Степана Разина» и противоположенного сухого овражка. Причем валы и рвы спускаются по склону до дна оврага, лишь немного уменьшаясь по своей высоте и глубине. М.Р. Полесских было высказано предположение, что данное городище, не являлось местом постоянного проживания населения, а выполняло функцию городища-убежища, возможно, резервного [7, с.171]. Обнаружить культурный слой на Катмисском городище М.Р. Полесских не удалось [7, с.171 - 173]. Особый интерес представляет бронзовое зеркало со Средне-Липовского городища, орнаментированное рельефным изображением лающих собак, возможно, геральдических животных, восходящее к прототипам сасанидских художественных изделий. Вместе с зеркалом был найден серебряный дирхем X—XI вв., косы-горбуши, имеющие широкие полосы и крюки крепления [7, с. 201, 209]. Также М.Р. Полесских была отмечена коллекция массивных наконечников со Средне-Липовского городища, которые впоследствии были рассмотрены В.И. Гуляевым в отрыве от комплекса, и поэтому ошибочно определены как скифские [7, с.210-211].

В 1961 г. Городищенском р-не М.Р. Полесских был обследован ряд городищ, в том числе открыто два новых памятника: одно у с. Канаевка (Шигайское), другое у с. Мордовский Ишим. Шигайское городище расположено в непосредственной близости от западного конца села, на мысовидном участке возвышенного поля. Оборонительный пояс состоит из вала и рва [7, с. 183]. В с. Мордовский Ишим М.Р. Полесских были найдены редкие находки – наконечники копий, которые в основном однотипны по форме, имеют длинную втулку и ромбовидное большей или меньшей ширины перо с ребром жесткости — на плоской лопасти [7, с.210].

В 1964 г. при разведочных исследованиях в Городищенском районе М.Р. Полесских, вместе с топографом В.Н. Рубцовым было открыто Садовское городище 2. Оно расположено в полукилометре к югу от деревни Садовки [9, с.184]. Попутно М.Р. Полесских было обследовано Садовское селище, расположенное противоположном городищу пологом склоне оврага. Керамика и все остальные вещи, найденные на Садовском селище совершенно идентичны находкам с Садовского городища. По мнению М.Р. Полесских, селище существовало одновременно с городищем и принадлежало буртасским татарам позднего средневековья [7, с.185].

В г. Городище М.Р. Полесских было проведено обследование места находки клада болгарских серебряных украшений. Клад был найден в 1968 г. в саду гражданина Борисова (ул. Валовая) на покатой внутренней площадке Юловского городища, издавна занятой жилыми строениями и огородами [7, с.194]. В 1970 г. М.Р. Полесских был исследован горн на Садовском селище. Селище расположено на правом террасовидном берегу ручья, протекающего через деревню Садовку, напротив Садовского городища, расположенного на другом берегу [7, с.194].

В Городищенском районе М.Р. Полесских было обследовано Саловское дюнное поселение, расположенное на двух смежных местах: на песчаных всхолмлениях у старицы р. Суры и на левом берегу р. Суры и прилегающих развеянных дюнах. Второе место полностью уничтожено береговыми осыпями и лесопосадкой. На первом месте еще сохранились остатки утрамбованных площадок с темным углистым заполнением, здесь была собрана керамика позднего бронзового века [7, с.81]. Он так же обследовал Садовское дюнное поселение, где были собраны материалы, подразделяющиеся на два комплекса: керамика позднего бронзового века и вещи позднего средневековья [7, с.159].

В 1973 г. в Городищенском районе М.Р. Полесских была открыта Кададинская стоянка, расположенная на правобережном выступе надпойменной террасы р. Кадада в 1,5 км к северу от с. Нижняя Елюзань [7, с.38]. Небольшие разведочные исследования были проведены М.Р. Полесских на р. Кадада. Вместе с В.А. Ткаченко и В.П. Пензиным было открыто два поселения в окрестностях с. Иванисовка. Первое поселение расположено на возвышениях правого берега р. Кадады, левого притока Суры, в 1,5 км к югу от села, в широкой древней, ныне сухой, пойме [7, с.82]. В устье р. Кадада было открыто Второе Чаадаевское поселение. Оно расположено на левом берегу Кадады в 2 км. к северу от с.Чаадаевка, между излучиной реки и туберкулезным санаторием на низкой береговой террасе, на невысоких песчаных буграх, практически разрушенных и истоптанных стадами домашнего скота. Поселение отнесено М.Р. Полесских к эпохе бронзы [7, с.83]. Продолжая исследования на р. Кадада, М.Р. Полесских на 1-ом Кададинском поселении была собрана керамика эпохи раннего железа [7, с.95].

В Городищенском р-не также было обследовано Вышелейское городище «Городок», упоминания о котором имелись в старинных источниках. Городище находится в лесных окрестностях с. Вышелей в 6 км к западу от села. Еще в 1925 году А.А. Спицын впервые выделив дьяковскую культуру раннего железного века отнес к ней и Вышелейское городище [3, с.16], однако на основании близкого соседства с городищами Екатериновским и Чертеимским, и особенно по сходству устройства укреплений, Вышелейское городище, было предположительно отнесено М.Р. Полесских к городецкой культуре [7, с.96]. В обследовании городища принимал участие П.В.Зимин, который позже нашел здесь фрагмент керамики с сетчатым орнаментом [7, с.96].

В 1974 г. с целью проверки сохранности М.Р. Полесских вместе с П.М. Зиминым было осмотрено Юловское городище, по территории которого строительной организацией была проложена большая траншея [7, с.202].

На Верхней Суре М. Р. Полесских было обнаружено несколько местонахождений кремневых орудий у сел Нижняя Елюзань, Чаадаевка [11, с.1016]. В 1975 г. дополнительные исследования были проведены на Чаадаевском поселении у туберкулезного санатория, открытого в прошлом сезоне [7, с.83]. На следующий год М.Р. Полесских вновь был сделан выезд на Чаадаевскую стоянку у тубсанатория, где в двух местах была выполнена зачистка речного обрыва и собрано несколько фрагментов гладкостенной керамики [7, с.84].

В 1976 г. В.В. Камаев обследовал Никольское селище Кузнецкого района [2, с.31]. М.Р. Полесских было исследовано поселение, расположенное в окрестностях села Никольское, в полукилометре от его северной окраины [7, с.65].

В итоге археологических разведок, проведённых М.Р. Полесских, за эти годы было выявлено и обследовано городища расположенные у населенных пунктов: Асеевка, Канаевка, Катмисс, Кичкиней, Николо-Райское, Средняя Липовка, Городище. Итоги их изучения были подведены М.Р. Полесских в книге «В недрах времен» [9, с.173].

Г.Н. Белорыбкин в своих трудах относит появление в верхнем течении р.Суры Среднелиповского городища и селища к X в. Как в общем и основная группа памятников этого типа распространяющаяся на правом берегу р.Суры, а именно Юловское, Садовские I, II, Сундровское городища и Садовское, Сундровское селища [3, с.22].

С 1987 г. к изучению неолитических памятников Верхнего Посурья приступает экспедиция Пензенского краеведческого музея под руководством В. В. Ставицкого. В Городищенском районе были проведены раскопки стоянки Усть-Кадада 1 [12]. В.В. Ставицкий занимался исследованием памятников каменного века и эпохи энеолита и на территории Сосновоборского района. Им были проведено сплошное обследование в пойме реки Суры, в ходе которых были открыты две стоянки у с. Индерка I, II [11, с.3-4], а также энеолитические поселения Русское Труево I, II [14; 15]. В результате раскопок В.В. Ставицким было установлено, что в раннем энеолите на территории Посурья проникают племена хвалынской культуры, где их поселение исследовано у с. Русское Труёво. Здесь обнаружено четыре жилища, три из которых являются хвалынскими [16, с.140]. Поселение расположено по правобережной пойме реки Суры, в 1,2 км к ССЗ от села Русское Труёво [17, с.91]. Наиболее представительные материалы получены при раскопках поселения Русское Труёво 2 [16, с.144]. Среди памятников Верхнего Посурья артефакты 2-го Русско-Труёвского поселения находят ближайшие аналоги в материалах поселения Усть-Кадада 1 и Старая Яксарка, расположенного примерно в 100 км ниже по течению р. Суры. Сходство между ними прослеживается по примесям в керамическом тесте, по формам сосудов, имеющим профилированные венчики, по набору основных элементов орнамента, по преобладанию в каменном инвентаре изделий выполненных из кварцита, по отношению технике их изготовления, по сходному набору собранных на поселении орудий [17, с.93].

Впоследствии на материалах Русско-Труевских поселений В.В. Ставицким были детально рассмотрены вопросы происхождения периодизации и хронологии хвалынских раннеэнеолитических древностей [18-23], проблема взаимодействия населения культур лесостепного энеолита на территории Пензенской области [24-28], итоги которых были подведены им в диссертации [29].

Материалы памятников бронзового века Верхнего Посурья были широко использованы В.В. Ставицким при подготовке ряда статей по находкам фатьяновско-балановских топоров [30-31], при исследовании абашевских [32], катакомбных [33] и срубных древностей [34], а также при изучении вопросов взаимодействия культур раннего бронзового века [35-37]. Итоги данных исследований были подведены им в монографии «Бронзовый век Посурья и Примокшанья» [38]. Памятники данного региона были также затронуты им при изучении древностей городецкой культуры [39].

В 2007 г. небольшие хоздоговорные раскопки были проведены О.В. Зеленцовой и В.В. Ставицким в Городищенском р-не на средневековом поселении у с. Канаевка [40].

В 2012 г. вышла книга по истории г. Городища, где был опубликован очерк по истории изучения Юловского городища [41].

Материалы ряда верхнесурских памятников были проанализированы В.А. Винничеком и К. М. Киреевой при изучении торговых связей на территории Верхнего Посурья и в XI — XIV вв. [42]. Ряд выводов данной монографии был оспорен в рецензии В.В. Ставицкого [43].

В заключении мы можем отметить, что большая часть памятников данного региона приходится на Городищенский район, где в основном преобладают средневековые городища и поселения. Несколько памятников приходится на Сосновоборский район. Менее изучен Кузнецкий, и практически не изучен Никольский район.