Государство обратило внимание на развитие светского начального женского образования. Первое Положение о женских училищах ведомства МНП было утверждено 30 мая 1858 года. После доработки Положение утверждается вновь 10 мая1860 г. в порядке «опыта» на три года. По Положению учебные заведения делились на два разряда: I разряд приближался по типу к гимназии, II разряд был ближе к начальной школе. Оба разряда имели «одну цель – сообщать ученицам то религиозное, нравственное и умственное образование, которое должно требовать от каждой женщины, в особенности же от будущей матери семейства»[5, с. 14]. С1864 г. МНП решило выдавать женским училищам II разряда пособия из казны до 1 тыс. руб. в год. По инициативе директора училищ Тобольской губернии П.П. Ершова были образованы женские школы в Тюмени, Ишиме и Кургане.

В Ишиме первоначально открытие женской школы мало приветствовалось. Городовой староста купец И.А. Колосов был против учреждения женского училища в Ишиме. Содержать школу средств не нашлось. Пришлось обратиться за помощью к иногородним чиновникам и купцам, приезжающим на Никольскую ярмарку. В декабре1858 г. на ярмарке начальник губернского жандармского управления полковник фон Колен пожертвовал 10 руб. на открытие школы. Как отец взрослой дочери, он понимал все трудности женского образования того времени. Нелегко было ему, видимо, отдать повторно замуж дочь за врача Анучина, оставшуюся вдовой. Всего было собрано 131 руб. 50 коп. С инициативой по сбору денег выступил исполняющий должность штатного смотрителя Ишимских училищ Маршалов. «За таковую заботливость» ему от губернского начальства была объявлена признательность, о чем сообщалось в «Тобольских губернских ведомостях» 24 января 1859 года. Собранных средств хватило на оплату труда учителя, содержание арендуемого дома, приобретение книг.

Как свидетельствовал один из служащих училища, «процедура приобретения денег была по большей части очень проста и немногосложна: ежегодно на зимнюю Никольскую ярмарку штатный смотритель, пригласив с собою кого-нибудь из учителей в качестве ассистента, или один, запасшись порядочным количеством терпения на случай могущих быть щекотливых испытаний для его самолюбия, отправлялся… с листом для записи пожертвований по квартирам иногородних купцов и других приезжих лиц» [6, с. 104].

Первоначально училище размещалось в деревянном двухэтажном доме. На каждом этаже имелись по две небольшие комнаты. Комнаты на нижнем этаже находились под квартирой надзирательницы.

В1860 г. женское училище посещали 38 учениц, дети дворян и чиновников – 5, духовного звания – 2, почетных граждан и купцов – 4, мещан и других городских обывателей – 16, казаков, переселенцев и крестьян – 11. В1861 г. в училище поступило 16 учениц и выбыло 22 [7, л. 43об.-44].

Таблица 1. Число учениц в Ишимском женском училище 

В 1862–1863 учебном году в школе обучалось 42 девочки: в приготовительном классе – 26, в 1 классе – 11, во 2 классе – 5. В следующем учебном году – 69 девочек, из них детей дворян и чиновников – 18 (26,1 %), духовного звания – 1 (1,4%), купцов – 4 (5,9 %), мещан и других городских обывателей – 23 (33,3 %), казаков, поселенцев и крестьян – 23 (33,3 %). Приготовительный класс заменял приходское училище [8].

Один урок Закона Божия в неделю ученицы посвящали преимущественно чтению Евангелия на русском языке. Содержание прочитанного пересказывали своими словами преподавателю. Учение начиналось молитвой. По окончании занятий дети собирались в одну комнату, где по очереди ученицы читали надлежащую молитву. В воскресные и праздничные дни ученицы собирались в училище, а затем в сопровождении надзирательницы ходили в церковь к обедне. На одной из седмиц великого поста дети говели и приобщались к тайне [8].

Членом попечительного совета был избран купец I гильдии П.Г. Постников, с1863 г. занимавший пост городового старосты. Делопроизводителем совета был учитель Колесников, затем Виноградов. Попечительный совет принял решение о строительстве собственного дома для училища.

От двух концертов, данных в пользу школы, получили 156 руб. при помощи местного общества и иногородних, особенно от купечества в период Никольской ярмарки. При организации попечительного совета собрали еще 232 руб. 98 коп., от лотереи – 400 рублей [8]. Деньги накопили, но встал вопрос о месте постройки нового здания. У рынка земля была дорога – участок для постройки стоил более 1 тыс. руб. серебром. Тобольский гражданский губернатор А.И. Деспот-Зенович поддержал инициативу попечителей, и училище получило в центре города место, а хозяйственное управление выделило займ на 5 лет в размере 1 тыс. руб. С купцов I гильдии стали собирать до 10 руб. ежегодно, а с купцов II гильдии по – 5 рублей [6, с. 105].

22 мая1863 г. состоялось заседание попечительного совета Ишимской женской школы. На него были приглашены архитектор Чуйкович и городские жители от сословий: духовного – протоиерей Н. Кайдалов, чиновников – городничий Карпинский, участковых заседателей – Дмитриев и Петров, купцов – А. Еманаков, А. Васильев, мещан – А. Павлов и Г. Стрижнин. Рассуждали о способах постройки деревянного дома с флигелем для женской школы. Согласно утвержденному начальников губернии проекту, решили, оставить заготовку хозяйственным способом всех необходимых для постройки материалов на попечительный совет. Поручить производство работ архитектору Чуйковичу. Детально разобрали вопросы о фундаменте, крыше, потолке, настиле пола, изготовлении дверей, окон, их покраске, постройке забора и небольшого сарая. Не забыли об установке печей и дымоходов, побелке внутри построек негашеной известью.

На выдачу задатков мастеровым и рабочим людям решили отпустить тут же архитектору Чуйкевичу 300 руб. и сдать ему все заготовленные материалы под личную его ответственность за их сохранность на месте производства работ [9, л. 37-38].

Ишимский 1 гильдии купец А. Еманаков 15 июля1863 г. пожертвовал в пользу Ишимской женской школы, состоящие по двум векселям на должнике его Петропавловском мещанине из татар Итыкаеве деньги 326 руб. серебром [9, л. 45].

Строительство здания хотели закончить к 1 октября1863 г., успев до зимних холодов и до начала Никольской ярмарки, рассчитывая отдать помещение под проведение концертов и театральных представлений во время ярмарки для получения дополнительных средств от аренды [10, л. 8].

На протяжении своего существования школа продолжала активно использовать практику сбора пожертвований по подписным листам в честь праздников, балов и других мероприятий в стенах учебного заведения [11, л. 3-4, 38].

Открытие женского училища содействовало развитию светского образования в Ишиме. Несмотря на разного рода трудности, женская школа продолжила свою работу. Учреждение нового учебного заведения состоялось благодаря целенаправленной деятельности директора училищ Тобольской губернии П.П. Ершова.

О жизни Людмилы Петровны Ершовой (1848–1907), по мужу Миляновской, известно крайне мало. В начале 70-х гг. XIX в. она принимала участие в благотворительных спектаклях в пользу Общества для вспомоществования бедным студентам. 20 января 1871 г. в зале Тобольского собрания прошли две постановки: «Женитьба» Гоголя и водевиль «Учитель школьный, или дураков учить, что мертвых лечить». В спектакле, вместе с известным тобольским художником М. Знаменским, играла Л. Миляновская [1, с. 133].

Свадьба Людмилы и Домиана состоялась, скорее всего, после смерти П.П. Ершова. Возможно, она поспешила с выбором супруга, и это был не совсем продуманный выбор девушки. Однако материальная обеспеченность жениха сыграла определенную роль в ее выборе.

В 1870 г. ссыльный дворянин Миляновский проживал во 2 части г. Тобольска по ул. Рождественской в доме чиновницы Шабанихи, а затем в доме своей тещи чиновницы Е. Ершовой по той же улице. Занятий не имел. В предосудительных поступках замечен не был за исключением чрезмерного употребления алкоголя и мотовства [2, с. 60].

Дворянин Ковенской губернии Д.И. Миляновский 5 января 1873 г. написал докладную записку начальнику Тобольской губернии генерал-майору А.С. Соллогубу. Ссыльный поляк просил губернатора на основании царского Манифеста от 25 мая 1868 г. предоставить ему право выезда из Сибири в Привисленский край. После восстания 1863-64 гг. Миляновский был сослан в г. Тобольск административным порядком, без лишения присвоенных ему прав и преимуществ, не являясь еще совершеннолетним [3, л. 1, 1об].

После Нового года поляк захотел воспользоваться милосердием монарха и просил губернатора ходатайствовать перед министром внутренних дел о выдаче ему билета для проживания во всех городах Российской империи.

Губернатор 17 января запросил у Тобольского полицмейстера сведения о ссыльном. Полицмейстер ответил, что Домиан, а ныне Даниил Миляновский в период нахождения своего в Тобольске ни в каких предосудительных поступках замечен не был, «кроме склонности к пьянству и мотовству» [3, л. 2, 2об]. Семейство поляка состояло на тот момент из жены Людмилы Петровны и дочери Надежды. Относительно степени политической благонадежности ссыльного в рапорте отмечалось, что он «резко не выказывал своего направления, а держал себя скромно» [3, л. 2об].

При подготовке сообщения для генерал-губернатора в Омск, формулировки полицмейстера были Соллогубом несколько смягчены. Рапорт подчиненного, как это часто бывало, послужил черновиком для письма вышестоящему начальству. Упоминание о «склонности к пьянству и мотовству» было зачеркнуто. Слово «резко» было исправлено на «к тому».

Чиновники из Главного управления Западной Сибири в Омске, между тем не торопились давать разрешение на выезд Миляновского. 9 февраля были запрошены дополнительные сведения о причинах помешавших выехать ссыльному на родину по Манифесту монарха от 25 мая 1868 г., и на каком основании он ходатайствовал о применении к нему положений повеления царя от 13/17 мая 1871 года [3, л. 3].

В соответствии с указанием вышестоящей инстанции Соллогуб поручил полицмейстеру разобраться в причинах, помешавших Миляновскому ранее выехать на родину [3, л. 3об].

Полицмейстер ответил 7 марта, что причины невыезда Миляновского уже указывал в рапорте 23 февраля. Из губернского правления предложили еще раз указать причины задержки ссыльного с выездом из Сибири [3, л. 6].

Таким образом, переписка между чиновниками разных уровней затянулась, не смотря на то, что со стороны губернатора препятствий к выезду Миляновского не встречалось.

В подписке от 26 марта поляк указал причину невыезда в Европейскую Россию в силу повеления монарха в 1868 году: во-первых, он хотел жениться в Тобольске, а во-вторых, женившись, не смог отправиться в путь по семейным обстоятельствам и за неимением средств [3, л. 9].

Пока решалась судьба ссыльного, Миляновский умер 7 мая 1873 г. в городской больнице [3; Л. 11]. Хотя в отношении Соллогуба Ковенскому губернатору указана другая дата смерти – 9 мая [3, л. 12].

Летом 1873 г. Людмила Петровна обратилась к полицмейстеру Трусову с просьбой о выдаче ей паспорта на свободное проживание во всех городах империи сроком на один год, представив для этой цели лист гербовой бумаги рублевого достоинства. Полицмейстер в свою очередь «покорнейше» просил губернатора «не оставить распоряжением» прошение Миляновской и выдать ей паспорт для выезда с дочерью Надеждой [3, л. 14].

В прошении дочь Ершова указывала причину своего отъезда, не вдаваясь в подробности: «По разным фамильным, которые требуют моего присутствия необходимо мне иметь паспорт на свободный переезд и жительство в разных губерниях Российской империи…» [3, л. 15].

К прошению прилагалась приписка: «Сие прошение за болезнию моею доверяю подать дворянину Ксаверию Александровичу» [3, л. 15]. Кстати, все последующие прошения о выдаче паспортов также было доверено подать К. Александровичу [2, с. 4]. Анализ незначительных орфографических ошибок в прошениях показывает, что они писались поляком, видимо, самим Ксаверием по просьбе Людмилы Петровны. В данном случае Александрович выступал как доверенное лицо Миляновской.

Неоднократная ссылка на болезнь в дальнейшем, как причину не подавать самой очередное прошение, может говорить о неприязненном отношении Людмилы Петровны к власти.

Между тем, прошение дочери Ершова было удовлетворено. 16 августа Миляновская получила билет, дающий ей право на повсеместное проживание [3, л. 17]. Воспользовавшись билетом, в мае 1874 г. Людмила побывала в столице Польши и регистрировалась в Управлении присутствия Варшавской исполнительной полиции [3, л. 19об].

Весной 1875 г. полицмейстер рапортом доложил губернатору о том, что Миляновская подала прошение с просьбой выехать по семейным делам вместе с дочерью Надеждой в Минскую и Ковенскую губернии. Для выдачи билета был представлен лист гербовой бумаги [3, л. 18]. Через год от Миляновской последовало очередное прошение на имя губернатора о выезде с дочерью Надеждой по «фамильным делам» в Литовский край [3, л. 21].

С годами меняется тон прошений: в них звучат требовательные ноты, возможно, раздражение от необходимости ежегодно обращаться с просьбами к властям. Весной 1877 г. Людмила сообщает: «Так как срок моего билета на свободное проживание в Империи истекает, а по моим делам непременно надо отправиться в Литовский край, то представляю при сем старый билет…» [3, л. 23]

В 1878 г. формулировка прошения немного пространнее: «Имея дела в Западном крае по опеке над малолетними детьми моими, которые вынуждают меня нередко выезжать из Тобольска, а затем необходимо иметь билет на право проживания в разных местностях…» [3, л. 25]. Прошение было удовлетворено, и в конце июля 1878 г. Миляновская посетила города Ковно и Вильно [3, л. 29].

Несмотря на то, что в конце каждого прошения написано «покорнейше имею честь просить» – это просто необходимая для употребления форма при составлении прошений, не имеющая особого содержания.

Одно из последних прошений о выезде датировано 1884 годом [3, л. 28]. На основании имеющихся документов можно предположить, что с 1878 по 1884 гг. Л.П. Миляновская за пределы Тобольской губернии не выезжала. Скорее всего, материальное положение семьи улучшилось, и надобность в частых поездках отпала.

В 80-х гг. Миляновская торговала в своем магазине по ул. Пятницкой канцтоварами, детскими играми, елочными украшениями и проч. В 1888 г. Людмила Петровна разделила наследство между детьми. Дочери Надежда и Софья получили по 5 тыс. рублей. В 1892 г. Миляновская приобрела еще один дом. Сдавала квартиры в наем [1, с. 133]. В феврале 1889 г. Надежда Домиановна вышла замуж за поручика В.С. Берникова и переехала в Омск. Софья стала женой И.В. Путинцева [1, с. 134].

Возможно, определенную материальную помощь Л.П. Миляновской и ее дочерям оказывали родственники покойного мужа. Их поддержка способствовала открытию магазина и накоплению первоначального капитала для развития предпринимательской деятельности.

Таким образом, политическая ссылка в Тобольскую губернию после восстания в Польше приводила к заключению браков между ссыльными и представительницами местного населения, оказывая воздействие на демографическую ситуацию в регионе. Немаловажное значение для дочери П.П. Ершова, при вступлении в брак, имело дворянское происхождение политического ссыльного, что обеспечивало материальное благополучие ее будущим детям.