Хотя антирусские и просталинские настроения продолжали присутствовать, тем не менее, к началу 1960-х гг. главным содержанием национально-освободительного движения Грузии становится борьба за сохранение культуры и статуса национального языка. Жители республики и приблизительно 60% живущих за ее границами грузин считали своим родным языком грузинский. По-прежнему, действуют и подпольные объединения. В1960 г. Е. Бебия, Г. Двали, Э. Квиртия, И. Кобалия и др. создали националистическую группу для борьбы за независимость Грузии и восстановление имени Сталина [2, с. 639]. В 1961-1962 гг. в Батуми функционирует общество «Мекартвела сазогадоеба», в которое входили инспектор по кадрам Батумского пединститута Георгадзе, собственный корреспондент радиовещания и телевидения Совета Министров ГрузССР по Аджарской АССР Кугава и т.д. Участники группы разговаривали друг с другом только на национальном языке [3, л. 38].

С 1961 по1963 г. в Зугдиди было выявлено три молодежные националистические нелегальные группировки: «Молодежная организация борьбы за освобождение Грузии»; «Революционный комитет освобождения Закавказья» и кружок из студентов чайно-технологического института. Участники организаций изготовляли и распространяли листовки в  Кутаиси, Поти, Сухуми и Тбилиси; у членов «Революционного комитета освобождения Закавказья» при аресте было изъято даже оружие [5, л. 40; 4. л. 255]. В раскрытую в1963 г. националистическую группировку входили рабочие, бывший политработник советской армии, бухгалтер и т.п. Организация  ставила перед собой задачу бороться против КПСС и правительства. Конечной целью провозглашалось отделение Грузии от СССР и создание суверенного государства [6, л. 81-82].

В начале 1970-х гг. обостряются отношения с центральной властью. Смену первого секретаря Грузии и начавшуюся борьбу Э.А. Шеварднадзе с коррумпированными чиновниками местное населения восприняло как попытку ослабить грузинскую нацию и укрепить промосковскими кадрами руководство республики.

Еще с  середины 1960-х гг. своеобразной модой и неким вызовом системе среди интеллигенции и студенчества стало обращение к церкви. В первой половине 1970-х гг. грузинский самиздат пополнился документами на  церковную тематику: «О положении православной церкви в Грузии», за  подписью «Группа грузинских верующих христиан»; «Справка о преступлениях, совершившихся в Патриархии Грузии» Д. Коридзе [7, с. 40-42].

1974 год ознаменовался созданием одной из первых национальных правозащитных организаций – Инициативной Группы защиты прав человека в Грузии, что знаменовало начало нового – правозащитного этапа грузинского национального движения. Через три года, в январе1977 г. в республике процесс получил дальнейшее развитие – «инициативниками» была образована Группа содействия выполнению Хельсинкских соглашений в составе Б. Бежуашвили, З. Гамсахурдиа, Г. Гольдштейн, И. Гольдштейн, Т. Джанелидзе, В. Рцхеладзе. Фактически сразу же начались аресты, и Группа, выпустив лишь один документ в защиту В. Рцхеладзе, приостановила свою деятельность.

Во второй половине 1970-х гг. видной фигурой грузинского сопротивления становится З. Гамсахурдиа, под редакцией которого с1975 г. выходил журнал «Окрос сацмиси». С1976 г. З. Гамсахурдиа вместе с М. Коставой редактировали журнал «Сакартвелос моамбе», предлагавший «народу информацию как о злободневных национальных и социальных проблемах, так и об общей обстановке, сложившейся в СССР» [10, с. 105]. Получил распространение документ «Информация об аресте грузинских патриотов З. Гамсахурдиа и М. Костава», содержавший факты о нарушениях законности в республике [9, л. 19-55].

События1978 г. были прямо связаны с обсуждением проекта новой конституции республики, в частности со статьей 75, согласно которой за грузинским языком не закреплялся статус государственного, как в предыдущей Конституции. Реакция местного населения была настолько бурной и негативной, что вопрос пересмотрели, и государственным языком в республике  остался  грузинский.

Довольно серьезным ударом для грузинского национального движения было раскаяние З. Гамсахурдиа, который в своем прошении в Президиум Верховного Совета Грузии осуждал свою деятельность и отмежевывался  от кампании, развернутой на Западе под прикрытием лозунга «защиты прав человека» [10, с. 138].

В начале 1980-х  гг. З. Лашкарашвили предпринял  еще одну попытку создания национального объединения – «Национально-освободительной организации Грузии», которая ставила перед собой задачу пропагандировать идеи отделения Грузии и выход из состава Советского Союза (1981 г.) [11, с. 53]. Первая его попытка создания «Национальной партии Грузии» в1976 г. оказалась безрезультатной. В это время в Тбилиси распространялся самиздатовский журнал под редакцией студента исторического факультета университета Д. Бердзенишвили. «Самрекло», являвшийся печатным органов «Республиканской партии Грузии» («Партии Грузинской республики») [12, с. 265].

Отношения между грузинскими националистами и российскими правозащитниками были эпизодическими и бессистемными. «Хроника текущих событий» немного уделяла внимания данному вопросу. Известно о заявлении П. Григоренко, С. Каллистратовой и А. Сахарова. Генеральному прокурору СССР с требованием «восстановить законность» в вопросе ареста З. Гамсахурдиа (1977 г.) и по данному же вопросу обращение Т. Великановой, А. Лавута и Т. Ходорович и «Христианского комитета защиты прав верующих в СССР».

Актуальность и «понятность» задач грузинского национального движения даже для рядового советского грузина способствовали их распространению вширь путем пропагандирования взглядов и просвещения окружающих и вглубь, что выливалось в создание новых объединений и появления новых теоретических работ, направленных на осмысление целей и тактики движения, и делало его довольно влиятельной силой внутренней жизни в Грузии.