УДК 342. 24

К ВОПРОСУ О ВЛИЯНИИ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ

Соляниченко Александр Николаевич1, Шаймерден Газиз Иксангалиевич2
1Саратовский государственный аграрный университет, кандидат исторических наук, доцент
2Костанайский государственный университет, кандидат политических наук, доцент

Аннотация
Данная статья посвящена проблеме влияния Золотой Орды и установившегося режима ига на отечественную историю XIII – XV вв. В результате анализа авторы приходят к выводу, что более уместной выглядит трактовка не влияния, то есть добровольного или полу добровольного заимствования русскими княжествами ордынских практик, а воздействия, насильственно внедрения ханами существующих в Орде методов управления и т. п. в ткань социально-общественной жизни России удельного времени.

Ключевые слова: влияние, воздействие, иго, Орда, рюриковичи, чингизиды


TO THE QUESTION ABOUT THE INFLUENCE OF THE GOLDEN HORDE

Solyanichenko Alexander Nikolayevich1, Shaimerden Gaziz Iksangalievich2
1Saratov State Agrarian University, candidate of historical Sciences, associate Professor, Department of political science
2Kostanay state University, сandidate of political Sciences, associate Professor

Abstract
This article is devoted to the problem of the influence of the Golden Horde and the established regime of the yoke on the national history of XIII - XV centuries as The result of analysis, the authors come to the conclusion that a more appropriate looks interpretation of influence, that is, voluntary or semi-voluntary borrowing Russian principalities Horde practices, and the impact of the forced introduction of the khans existing in the Horde management methods, etc. in the fabric of social and public life of Russia in the specific time.

Библиографическая ссылка на статью:
Соляниченко А.Н., Шаймерден Г.И. К вопросу о влиянии Золотой Орды // История и археология. 2014. № 2 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/02/864 (дата обращения: 29.04.2017).

Два главных белых пятна отечественной истории второй трети XIII – последней трети XV вв.: какой социально-экономический строй бытовал на севере Восточно-русской равнины; как повлияла Золотая Орда на развитие Руси удельного периода?

Монголо-татары могли оказать воздействие и повлиять на следующие сферы общественно-политической и общественно-экономической жизни Руси XIII-XV вв. Во-первых, на экономику Древнерусского государства. По самым скромным подсчетам ужас осады и штурма в 1237-1241 гг. испытали 76 городских центров Древней Руси. А. А. Куза, составляя карту основных русских городов XIII в., поместил на ней 183 наименования[8, c. 123]. То есть, разорению подверглось 40% всех центров ремесла и торговли. Но, тезис о катастрофичности батыевого разгрома требует серьезного уточнения. Рязанское, Переяславское, Черниговское, Новгород северское, Киевское княжества буквально втоптаны копытами татарских лошадей. На территории «Русской земли» и Рязанского княжества в первой трети XIII в. был обустроен 61 город. Войска Батыя разорили 40. Владимиро-суздальская Русь серьезно пострадала, однако нужно помнить, что Батый прошел по центральным и южным областям Залеской земли, северная часть княжества мало затронута нашествием. Еще в большей мере эта специфика проявилась (локальность разорений, нанесенных монголо-татарами в 1237-1241 гг.) во время похода на юго-западную Русь. Берестейскую землю и Городенское княжество – составные части державы Даниила Галицкого, миновал батыев погром. То же самое можно сказать в отношении западной и юго-восточной части Червонной Руси. Волости, концентрирующиеся вокруг Коломыя, Теребовля, Ярославля благополучно пережили ужасы зимы 1240-1241 гг. Новгородская земля пострадала незначительно. Весь ущерб уместился в сожжении Торжка. Наконец, Турово-Пинское, Полоцкое и Смоленское княжества миновала горькая участь Рязани и «Русской земли». Батый прошел мимо.

У древнерусских княжеств разная судьба. Условно их можно разделить на четыре категории. Первая – Рязанское княжество и так называемая Русская земля, здесь ситуация близка к катастрофе. Вторая – Владимиро-суздальское княжество и Галицко-волынская Русь, разрушения масштабны, но локальны. Третья категория Новгородская земля – разрушения эпизодичны. В четвертую группу следует отнести Полоцкое, Смоленское и Турово-Пинское княжества, где в 1237-1241 гг. не было нукеров сына Джучи.

Археологические изыскания показывают, что во второй половине XIII в. в древнерусских городах прекращается производство: перегородчатой эмали; на целое столетие остановилось изготовление скани; техника чернения тоже вышла из употребления после нашествия, нет данных и о лепке в конце тринадцатого и в четырнадцатом веках глазированной полихромной керамики. Во второй половине века полностью прекращено производство стеклянных браслетов, сердоликовых и бронзовых бус; ювелирный делу Древней Руси нанесен огромный ущерб. Утрачено и искусство резьбы по камню. Серьезный регресс наблюдается в строительных ремеслах. Каменных зданий в первое столетие монгольского владычества возведено намного меньше, чем в двенадцатом столетии, с огромными претензиями к качеству [10, c. 106-123].

Как повлияли эти изменения на экономику Древней Руси; на жизнь средневекового города? Первое, на что обращаешь внимание – главный ущерб понесли высокотехнологические отрасли ремесленного производства. В нашем распоряжении нет данных о количестве ремесленников Киевской Руси, о числе искусных резчиков по камню, специалистов, способных изготовить полихромную глазированную керамику, выдуть стеклянные бусы. Но уместно предположить, что их не могло быть много. Российские, арабские, европейские источники пестрят упоминаниями об особой политике Угедея, Огуль-Гаймыш, Гуюка, Мунке. Каганы и регенты переселяли лучших ремесленников в Монголию для работ по украшению Каракорума. Примеру каганов следовали Батый, Сартак, Берке другие ханы Золотой Орды. В ХХ в. раскопаны значительные поселения русских ремесленников в Сарай-Бату, Сарай-Берке, Укеке. Подобная политика не могла способствовать развитию ремесла в городах Северной Руси. Но, в Орду и Монголию вывозились лучшие. Априори, их не могло быть много. Во второй половине XIII – начале XIV вв. в городах Суздальской земли, Новгороде и Пскове, Рязанском княжестве ремесленники утратили искусство перегородчатой эмали, чернения, разучились делать скань. Потеря ощутима, но невозможно считать скань или полихромную керамику продуктом массового спроса. Потребителем высокотехнологических ремесел было небольшая прослойка жителей Древней Руси. Экономика более не могла удовлетворять их спрос. Тяжело, но не смертельно для экономики и древнерусского города. Массовые ремесла: кузнечное и гончарное дело, обыденная керамика по данным современной археологии не претерпели непоправимого ущерба. Наконец необходимо помнить, что речь идет о традиционном обществе. Хозяйство таких культур хорошо исследовано М. Вебером. Немецкий социолог пришел к выводу: стиль, форма, образ производства традиционной экономики не предполагает резкого падения [2, c. 99].

Воздействие нашествия и ига на экономику средневековой Руси не было стимулирующим. Можно говорить о стагнации и даже регрессе ремесленного производства во второй половине XIII – первой половине XIV вв. Дискуссионнен вопрос о роли и значении в этом процессе монголо-татар. Можно ли утверждать, что они инициировали падение второй половины тринадцатого века? На наш взгляд нет. Нашествие не было всероссийским. Огромная территория счастливо избежала всадников Батыя. Примерно 1/3 Древнерусского государства не затронул батыев погром. Морд монгольских лошадей не видели Новгород и Псков, Смоленск и Полоцк. Между тем Новгород так же, как Владимир был, затронут промышленной депрессией второй половины XIII в. По тому же сценарию шло развитие Пскова и Смоленска. Прямой вины Батыя и чингизидов в стагнации этих территорий нет. Можно предположить, что она косвенная. Разгромив Владимирское княжество и «Русскую землю» внук Чингисхана до предела сузил рынки сбыта ремесленников Новгорода и Смоленска. Сие, несомненно. Но Новгородская «республика», как и Смоленское княжество, важнейшие транзитные центры, цитадели экспорта Древней Руси. Вероятно, скань и полихромную керамику покупали не только и не столько в Восточно-русской равнине. Общее правило любой экономики – экспортирование высокотехнологического производства. То есть, считать, что Батый инициировал кризис второй половины тринадцатого века можно при одном условии, если не учитывать печальный опыт Новгорода, Пскова и Смоленска. Наконец, существуют определенные, правда, косвенные свидетельства, что кризис начался задолго до 40-х годов XIII в. Ремесленное производство Киева, Полоцка, Ростова, Суздаля и даже Смоленска находилось в рецессии с конца XII в.

Таков наш первый вывод: джихангир не родоначальник кризиса второй половины XIII – первой половины XIV вв. Он начался на тридцать-сорок лет ранее. Несомненно, Батый и его наследники внесли свою и немалую лепту в его развитие. Но, можно ли говорить, что это влияние все определяющее? В перечне ремесел утраченных Русью после1237 г. значатся: искусство перегородчатой эмали; техника скани и чернения, лепка глазированной полихромной керамики, производство стеклянных браслетов, сердоликовых и бронзовых бус, резьба по камню и т. п. Весьма сомнительно, что в условиях традиционной экономике Средних веков их исчезновение было определяющим.

В качестве второго вывода можно предположить, что установление иноземного владычества стимулировало депрессию, было одним из многочисленных факторов экономического кризиса второй половины XIII в. Сводить все к золотоордынскому игу или придавать ему особое значение – на то нет оснований, и сие не подтверждается историческими фактами. Батый одна из многих и во все не правофланговая причина.

Г. В. Вернадский в своей монографии писал: [3, c. 292-293]

«исчезновение городских ремесел в первый век монгольского господства проделало на время серьезную брешь в удовлетворении потребительского спроса. Сельские жители вынуждены были зависеть от того, что они могли произвести дома. Князья, бояре и монастыри не имели альтернативы развитию ремесел в собственных имениях».

Тезис весьма серьезный. Можно ли говорить о маноризации ремесел в удельной Руси? И, если да, то какую роль в этом сыграла Золотая Орда? Отрицать маноризацию невозможно. Число фактов, свидетельствующих в пользу этого положения ‑ огромно. Каковы причины переноса ремесленного производства во второй половине XIII в. из города в село? На наш взгляд ответ в дате переноса. Вторая половина XIII в. Хорошо известно, что отношения князя и древнерусского города никогда не были безоблачными. Но такого накала, такой напряженности как во времена Александра Ярославовича, Андрея Александровича ранее не случалось. Главный город Северной Руси – Великий Новгород неустанно восстает и фрондирует против всех великих князей второй половины XIII в. В1262 г. возникает грандиозное общегородское антиордынское восстание, не поддержанное Рюриковичами [9, c. 200]. Отношения между городом и князем быстро и непоправимо ухудшаются. Всеволодовичи готовятся нанести решающий удар. Именно этот сценарий маноризации ремесел, нам кажется наиболее правдоподобным. Во второй половине XIII в. между князьями и городом не обычная фронда. Субъекты истории предлагают разный дискурс развития. Князья – пойти на поклон к хану. Город – восстать. Маноризация ремесел акт не только экономический. У него явная политическая подоплека. Князья, перенося ремесла в свои резиденции – ослабляют политического конкурента. Поскольку у них появляется два сильных союзника: церковь, и что особенно важно боярство, то есть городской патрициат, процесс маноризации становятся необратимым. В противном случае, мы должны признать, что главными потребителями скани, чернения, перегородчатой эмали и т. д. были смерды и прочие сельские жители Древней Руси.

Итак, нашествие Батыя оказало серьезное воздействие на экономику Древней Руси. Не менее 40% городских центров страны были разрушены в 1237-1241 гг. Со второй половины XIII в. начинается глубокий и всеобъемлющий кризис ремесленного производства. Считать, что его инициатором выступил Бату-хан – неверно. Многие крупнейшие ремесленные центры Киевской Руси счастливо избежали участи Киева и Козельска. Несмотря на это депрессия были и в Новгороде, и Полоцке, и Смоленске. Его первые сполохи можно датировать концом XII столетия. В эти годы разительно слабнет искусство ремесленников Полоцка, Киева, Южного Переяславля. Монголы не инициировали кризис, но, несомненно, его стимулировали. Углубление кризиса, с другой стороны, можно трактовать как версификации ремесленного производства средневековой Руси. Непосредственно с монголами можно связать исчезновение только высокотехнологичных отраслей ремесленного производства. В исторических реалиях XIII в. не искусство скани и чернения или резьба по камню определяли тренд. Большое значение приобрела маноризация ремесла, его перевод из городских стен в сельские ограды. Роль в этом ханов Золотой Орды явно прослеживается. Столкнувшись с оппозицией города Северной Руси XIII в., обложив его огромной данью, и в то же время, предоставляя налоговые преференции церкви, возможности Калите и ему подобным завязать близкие отношения с властителями Орды, чингизиды способствовали развитию манориального ремесла, и как следствие, ослаблению ремесла городского.

Ergo, если говорить о воздействии и влиянии татар на экономику (ремесло) удельной Руси необходимо признать: от Батыя его сыновей и племянников в первую очередь пострадали высокотехнологические отрасли. Политика Золотой Орды позволила русским князьям энергично и форсировано развивать манориальное ремесло. То есть, влияние государства, созданного Батыем на ремесленное производство Северной Руси второй половины XIII – первой половины XV вв. двояко. С одной стороны, чингизиды позволили Рюриковичам ослабить городское ремесленное производство. С другой стороны, помогли потомкам Всеволода III развить манориальное ремесло. Если можно так сказать, во второй половине XIII – первой половине XIV вв. произошла аграризация ремесла средневековой Руси.

Экономика не ограничивается ремесленной сферой. Другим важнейшим занятием древнерусского горожанина была торговля. Как обстояла ситуация в этой области в 1242-1462 годах? Киевская Русь расположена в средоточии важнейших торговых путей средневековой Евразии. Во многом удачная география предопределила могущество и богатство Древнерусского государства. В худшую сторону ситуация начала меняться во второй половине XII – конце XII столетия. Крушение в1204 г. Византийской империи – сильнейший удар по варяго-греческой торговле. IV Крестовый поход и предшествующие ему события (максимальное ослабление Византии во второй половине XII в.) сыграли не последнюю роль в «падении» Киева. Захирение Волжского торгового пути позволило Андрею Боголюбскому и Всеволоду III одолеть Ростов Великий. Казалось бы, нашествие Батыя, небывалый разгром древнерусских городов в 1237-1241 гг., принятый Ярославом Всеволодовичем режим ига лишь усилят кризис древнерусской торговли. Источники сего не подтверждают. Чингизиды прекрасно понимали значимость торговых отношений, контроль над транспортными артериями важнейший аспект монгольской политики. Если не брать десятилетие Берке, когда внешнюю торговлю монополизировала могущественная корпорация мусульманских купцов центрально-азиатского происхождения, все остальное время ханы Золотой Орды покровительствовали международной торговле Северной Руси. Новгородские и иные «сто» получили шанс и прекрасно знали, как им воспользоваться. Менгу-Тимур, Узбек много сделали для развития внешней торговли средневековой Руси с итальянскими колониями в Крыму и на Азове [3, c. 261]. Рассказ о гибели Михаила Тверского показывает, что не только в Сарае, но и на окраине Золотой Орды, берегах Терека было многочисленное и мощное русское торговое братство. Тохтамыш во время похода 1382 г. сетовал, что русские купцы полностью контролируют судоходство на Волге. Особое значение во внешней торговли Северной Руси получил Крым. Фактории новгородских, московских, тверских торговцев были в главных городах полуострова: Кафе, Мангупе и в первую очередь, Суроже. Сурожане первые торговцы, гости и в Москве и во Владимире-Волынском. Благодаря Менгу-Тимуру не прекратились, наоборот усилились и окрепли связи Руси с Западом. В конце средневековья Новгород добился здесь значительного успеха. Он вступил в Ганзейский союз. Несомненный расцвет ремесленного дела, особенно сукноделия Северной и Центральной Европы привел к теснейшим контактам с Моравией, Богемией, Ипром и т. д. Говорить, что Золотая Орда мешала торговли удельной Руси – грешить против исторической истины. Спад торгового оборота ордынской Руси фиксируется лишь 40-ми – 60-ми годами XIII в. После того, как в ханском шатре поселился Менгу-Тимур дела гостей Северной Руси пошли в гору. Стагнация времен Батыя-Берке только отчасти может быть объяснена влиянием Золотой Орды. Вероятно, это отголоски общеэкономического кризиса, начавшегося еще в конце XII в. Экономическая наука учит, что первым из рецессии выходит бизнес, предполагающий большую валлиативность. В XIII столетии не было ничего более валлиативного, нежели международная торговля. Джучиды, создав мощнейшее государство, смогли вдохнуть новую жизнь новую жизнь в стародавние и порядком захиревшие, торговые пути «Из варяг в греки» и «Из варяг в персы». Объемы грузов, плывших по Днепру, Западной Двине, Волги столь значительны, что никакая торговая корпорация будь то Ганза, раддхониты или мусульмане Хорезма, не могла в одиночку монополизировать восточно-русскую торговую перемычку между Европой и Азией.

Итак, наш вывод касательно торговых отношений Северной Руси удельного времени: Орда стимулировала международный торговый оборот северно-русских княжеств второй половины XIII – первой половины XV вв.

Несмотря на то, что Русь XIII столетия носила гордое имя «Гардарика» большинство населяющих Восточно-русскую равнину проживало отнюдь не в городах. Ни ремесло и торговля главное занятие «граждан» Киевской Руси. До Великого перелома ХХ в. Россия аграрная страна. В XIII-XV вв. 99% населения живут в селах и деревнях и занимаются сельским хозяйством.

Как обстояла ситуация в аграрной сфере Северной Руси; как вторжение и иго повлияли на средневекового землепашца? Источники и специалисты едины во мнении: сельское хозяйство было менее всего затронуто монгольским нашествием. Ханы не заинтересованы в снижении продуктивности сельского хозяйства удельной Руси. Главный налогоплательщик, поставляющий львиную долю «национального богатства» Золотой Орды – средневековый русский крестьянин. Благополучно обстояло дело и с промыслами, солеварением, рыболовством. Все ученые согласны – в XIV-XV вв. аграрный сектор (сельское хозяйство, землепашество) становится главной отраслью национальной экономики. По меткому замечанию В. О. Ключевского, Русь из торгово-городовой превращается в страну земледельческую. Агрокультура, вещь весьма и весьма инертная, с трудом поддающаяся техническим усовершенствованиям, в удельный период сделала значительный шаг вперед. Во-первых, меняется система севооборота. Большая часть пахотных земель переходит к трехполью. Во-вторых, усовершенствуются орудия труда. Оратай этого времени использовал три основных вида плуга: тяжелый плуг, усовершенствованную соху с железным плужным лемехом и легкую деревянную соху. Виды рало были районированы. Собственно плуг использовался нечасто, в основном в Новгородских волостях. Легкая соха, которую тянула одна лошадь, типична для северных лесных районов, только-только, вовлеченных в севооборот. Землепашцы Московского княжества поднимали землю усовершенствованной сохой. Ее тянули сразу три лошади. В свое время, П. П. Смирнов высказал предположение, что во время правления Ивана I был изобретен совершенно новый тип сохи, давший большой толчок сельскому хозяйству Московии. В его представлении, это изобретение являлось одной из главных причин подъема Московского княжества [12, c. 290]. Другой крупный историк, касаясь гипотезы П. П. Смирнова, отмечал: [3, c. 266]

«теория остроумна, однако нет достаточных свидетельств, ее подтверждающих».

Интересно другое: ошибка Смирнова касалась именно Московского княжества, и именно со второй четверти четырнадцатого века. Иногда неверная гипотеза столь же показательна, как и блеском, утвержденный постулат.

Другой важнейшей отраслью сельского хозяйства является животноводство. Здесь ситуация не была столь блестящей. Разведение мелкого и крупного скота побочное занятие сирот и крестьян удельной Руси. Тому есть множество объяснений. Традиционная пищевая культура восточных славян не способствовала скотоводческому буму. География и климат также препятствовали возникновению громадных стад овец и коров в Суздальской земле или на Новгородчине. Колонизация, что бурно проходила в XIV-XV вв. не позволяла крестьянам отвлекаться от поднятия целины и пустоши.

Единственное, где положение было чуть другим – коневодство. В завещаниях великих князей московских часто упоминаются жеребцы, табуны кобыл, верховые и ездовые лошади. Очевидно, разведение лошадей было важной отраслью великокняжеского хозяйства [3, c. 247]. Нуждаясь в конных дружинах, Всеволодовичи патронировали коневодство.

Трудно сказать, как Золотая Орда повлияла на сельское хозяйство удельной Руси. Подъем аграрного сектора в XIV-XV вв. несомненен, но была ли в этом заслуга ханской ставки? В отличие от торговли, где роль Чингизидов явна, в сельском хозяйстве поостережемся сказать подобное. Наиболее вероятна следующая константа – сельское хозяйство Северной Руси удельного времени индифферентно восприняло 250 лет иноземного владычества.

Подведем окончательный вывод, как иго повлияло на национальную экономику? Первое, необходимо отвергнуть утверждение, что Орда инициировала общероссийский экономический кризис XIII в. Необходимо пересмотреть хронологию кризиса. В отдельных территориях Киевской Руси: Киев, Полоцк, Пинск, Южный Переяславль, он начался еще в последней четверти предыдущего столетия. Второе, нашествие и иго определенным образом воздействовали (стимулировали) ремесленное производство средневековой Руси. В данном случае, татары проявили себя в двух ипостасях. Непосредственно Батый нанес значительный ущерб высокотехнологичным отраслям ремесла древнерусского города. Не желая погрешить против исторической истины, отметим, что вероятнее всего регресс ювелирного дела, искусной керамики и т. д. начался до1237 г. Эта продукция, априори, во многом имела экспортный характер. Со второй половины XII столетия интенсивность двух главных экспортных артерий Древней Руси: судоходства по Днепру и Волги резко сокращается. Наследники Батыя во второй половине XIII в. дали внукам Всеволода Большое Гнездо козырную карту для маноризации ремесла. Именно в этом главное влияние Золотой Орды на ремесленное производство удельной Руси. Ханы способствовали его аграризации. В то же время заметим, что не Чингизиды, а Рюриковичи были застрельщиками процесса. Третье, влияние ханов на торговлю благотворно и позитивно. Золотая Орда позволила экспортно-импортной торговли Древней Руси преодолеть ремиссию второй половины XII – первой половины XIII вв. Могущественное государство, образованное Батыем в волжских степях дало дополнительный толчок международной торговле Новгорода, Твери, Нижнего, Москвы. Четвертое, влияние Золотой Орды на сельское хозяйство весьма сомнительно. Если и было воздействие Сарая на средневекового оратая, то верхушечное.

То есть, в XIV-XV вв. Русь переживала трансформацию. Она превращалась из торгово-городской в державу земледельческую, и в этом (по крайней мере, в экономической области) влияние Орды минимально.

Ergo влияние Золотой Орды на тренд развития национальной экономики России XIV-XV вв. незначительно. Россия без иноземного давления выбрала русло экономического развития. Движение в сторону аграризации во всех смыслах этого понятия.

Повесть временных лет говорит, что наученные Гостомыслом ильменские славяне обратились к Рюрику со словами: «земля наша богата и обильна, порядка только нет». Обеспечить порядок в Восточно-русской равнине главное, что вменялось конунгу и его потомкам. Поэтому особенно важными для Рюриковичей были вопросы суда и судопроизводства, фискальной и финансовой политике, проблем местной администрации и т. д. Как обстояла ситуация в этих областях общественно-экономической жизни в 1242-1462 годах?

В середине ушедшего века известный историк и видный евразиец Г. В. Вернадский пытался уверить читателя [3, c. 299]:

«В киевский период основными областями княжеского управления являлись судебная, военная и финансовая. Князь был верховным судьей, его представители собирали налоги и судебные пошлины. После монгольского нашествия высшее управление всеми административными функциями принял на себя царь, монгольский хан. Власть русских князей резко сократилась. Теперь князья должны были подчиняться приказам хана, и административные полномочия князей в их собственных государствах строго ограничивались; они могли отправлять властные функции только внутри узкой сферы дел, оставленных в их компетенции монголами».

В представлении историка это новация второй трети тринадцатого столетия. И это же фундаментальная ошибка евразийской исторической ориенталистики. Рюриковичи киевской поры не самовластные правители. Их власть существенно ограничена древнерусским вече. Модернизируя исторический процесс, можно сказать, они нанятые менеджеры. Потомки Рюрика имеют немало полномочий, но не в силах все решать самостоятельно. Когда властный и могущественный Всеволод III вздумал обойти лествичное право передать владимирский престол помимо непокорного Константина, Юрию Всеволодовичу, он вынужден собрать «земский собор», обратится за помощью и поддержкой, легитимизацией «землею» своего решения. Князь Суздальской земли действует по тем же лекалам, что за тридцать лет до этого слабовольный и невластный Ярослав Осмысл. И с тем же результатом. И Всеволоду Юрьевичу, и Ярославу Владимировичу земля отказала в поддержке. В итоге во Владимире на Клязьме сел своевольный Константин, в Галиче мятежный Владимир.

Такова наша первая претензия к евразийскому восприятию влияния и значения золотоордынского ига на Руси. Ханы, не были первыми, кто урезал власть князей дома Рюрика. До них и с не меньшим успехом это делало земское вече. Но было и отличие. Ограничение полномочий Рюриковичей древнерусским вече функционально, то есть исторически эволюционно. Оно возникло естественным образом. Отбирание Чингизидами власти у русских князей тринадцатого и последующих столетий – результат военного поражения 1237-1241 гг.

Первое, что сделал Батый, лишил Рюриковичей высшего юридического приоритета. Несчастная история Михаила Тверского и Юрия Московского убедительно доказывает: отныне все главные судебные дела вершились в ханской ставке. Хотя чингизид являлся главой не только волжско-аральских степей, но номинально и Восточно-русской равнины, он четко градировал собственно монгол от этнических русских. Особенно явственно это проявилось в деле ростовских князей и потомков Петра Ордынского. Наследник великого завоевателя, когда-то принял православие, стал рьяным неофитом, основал монастырь. Его внук начал судиться с потомками Бориса Ростовского, пытавшимися оттягать монастырские земли. Хотя прошло полстолетия, как Петр Ордынский и его наследие порвали с Ордой, в глазах хана они по-прежнему оставались монголами. Сей пример при желании можно не раз продолжить. Общим местом судебной практики ордынского периода стало: все тяжбы между русскими и монголами подлежат рассмотрению в монгольском суде. Забрав себе высшую юрисдикцию, хан не обратил внимания на судебные дела обычного характера. Крайне трудно сказать, кто вел судопроизводство в Киевской Руси. Дошедшие до нас Пространная и Краткая Правды позволили Н. П. Павлову-Сильванскому сказать, что они были составлены, в крайнем случае, Правда Ярославовичей, первый судебник общегосударственной юрисдикции, как форма обороны Рюриковичей от посягательств земли [11, c. 492]. Существуют серьезные сомнения, что князь и его тиун всегда вязал и решал судебные дела Киевской Руси. Вероятнее, консорциальные вечевые структуры Древнерусского государства обладали большой самостоятельностью в этой области. Иное дело Русь удельная. Со второй половины XIII в. князь верховный судья по прецедентам простой юрисдикции. И в этом заслуга хана. Став верховным судьей в делах государственной значимости, он проецировал модель в пространстве. Мы вновь не можем согласиться с вердиктом Г. В. Вернадского: «судебная практика оказалась наименее затронутой монгольским правлением». Изменения значительны и масштабны. Хан расширяет судебные полномочия русских князей.

Более дискуссионным является вопрос: заимствования Русью норм и положений уголовного и процессуального права Монголии. Сторонники интервенции татарских обычаев в русское общество удельного периода, обычно обращают внимания на два феномена возникших во второй половине XIII столетия. Институт смертной казни и пытку как форму судебного следствия. Даже такой противник ассимиляционного характера русского права, как М.Ф. Владимиров-Буданский соглашался, что это дар Золотой Орды [4, c. 122]. Нам не кажется доказанной вина Чингизидов. Смертная казнь и пытка возникают в XIII-XIV вв. в северно-восточной Руси. Псковская ссудная грамота свидетельствует о том же и для Руси северо-западной [1, c. 15]. Между тем, никто из ученых не считает, что интервенция Золотой Орды в XIV-XV вв. зашла так далеко на запад. Псков и Новгород свободны от ордынского влияния. Историки права видят в смертной казни Псковской ссудной грамоты результат влияния не Востока, а Запада [3, c. 296]:

«Благодаря своему географическому положению и оживленной торговле с западными городами, Новгород и Псков были гораздо больше открыты для западных влияний, чем Москва. На самом деле система наказаний Англии, Франции и Германии в позднем Средневековье и начале Новой эры была такой же суровой, или даже более суровой, чем монгольское уголовное право. И смертная казнь, и телесные наказания назначались за многие преступления. В Германии отсечение головы и повешение являлись обычными формами наказания преступника»

Выше приведенная цитата позволяет по-другому посмотреть на варваризацию уголовного и процессуального кодекса конца Средневековья. Если одинаковые формы наказания и допроса одновременно возникают в столь различных цивилизациях Западной Европы и Средней Азии, то это значит только одно: варваризация процесса веление духа времени. То есть, на Судебник1497 г., где лишение жизни предусматривалось для каждого ведомого лихого человека при первом подозрении, повлияла не Золотая Орда. Двинская грамота деда Ивана III, требующая рубить головы при третьем рецидиве ответ на исторический запрос XIV-XV вв.

Итак, иго значительно повлияло на юрисдикцию Руси. Именно ханы сделали князей полновластными судьями, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В IX-X вв. Хельг, Ингвар, Хельга учредили и успешно реформировали систему полюдья. Трудно считать этот институт классическим налогом. Но, нельзя сомневаться в его общероссийском характере. Выплаты всех регионов Восточно-русской равнины успешно продолжались при внуке и правнуке Святой Ольги. Маловероятно, что Ярославовичи могли добиться полного объема сборов. Невероятно, что сие было по плечу Святополку II. Однозначно, что после смерти Мстислава Великого общегосударственный налог канул в лету. В эпоху политической раздробленности вече успешно наступало на фискальные права князя не только в Великом Новгороде. Без большой натяжки можно говорить, что со второй трети XII в. произошла переориентация фиска от Рюриковичей к вече. Во второй трети XIII в. ханы нанесли еще более сильный удар по налоговым правам русских князей. До1327 г. князья de facto лишены права сбора налогов. Их заменили баскаки. Ситуация решительно поменялись во второй трети XIV в. Хитрый Калита убедил простодушного Узбека отменить баскаков. Мятеж Твери и Александра Михайловича способствовал такому решению хана. С начала 30-х годов XIV в. все налоговые поступления в руках князей великих и удельных. Узбек отменил баскаков, но не систему сбора дани. Калита и его преемники скоро убедились, что организация, созданная усилия Берке может быть очень выгодной для Всеволодовичей. После выплаты доли дани, полагающейся за каждую тьму, все, что оставалось, Рюриковичи отправляли в собственную казну. Главный выигрышной стороной стал Великий князь Владимирский. Во всех других княжествах тем куда меньше. А поскольку с 1327 по 1462 годы с трехлетним исключением 1359-1362 гг., он по совместительству князь Московский, поток преференций шел в это княжество. Дмитрий Донской и Тамерлан окончательно сделали владычество Золотой Орды эфемерным. То, что два Василия не сбросили иго, объясняется не силой государства Бату-хана, а особенностями московской истории первых восьмидесяти лет XV в.

Став почти самовластными в своих княжествах, Даниловичи, Ярославовичи, князья Рязани оставили в неприкосновенности основы монгольской административной и системы и системы налогообложения. Как и прежде дань главный источник государственного дохода, соха – основная единица прямого налогообложения. Тамга окончательно приняла форму таможенной пошлины на импортируемые товары. Кроме нее существовали и местные таможенные пошлины, так называемый мыт. Фискальная история XIV-XV вв. демонстрирует нам увеличение и расширение сборов различного рода. Несомненно, это наследие Золотой Орды. Русские князья в четырнадцатом веке могли собирать для ханов, а со следующего столетия в основном класть в свой карман: привязное (сбор за привязывание скота); роговое, или налог на рога, пятно, взимаемое за клеймение лошадей и т. п. [7, c. 30].

Итак, фискальные, а значит, финансовые возможности Рюриковичей удельной Руси стократно увеличились. Заслуга в этом Золотой Орды бесспорна. Но, можно ли считать это влиянием, инфлюэнцей Орды в общественно-экономическую жизнь средневековой Руси? Мы полагаем, что инфлюэнце предполагает заимствование. В большинстве случаев добровольное, иногда полудобровольное. Было ли добровольное, или хотя бы полу добровольное заимствование Северной Русью второй половины XIII в. золотоордынской системы налогообложения? Факты убеждают в обратном. Города восставали и фрондировали. Рюриковичи долго находились в оппозиции к режиму ига. De facto фиск принятый на Руси второй половины XIII – первой половины XV вв. был не заимствован, а навязан стране победителем. Это не влияние, а конкретное изменение субъекта объектом в собственных корыстных интересах. Впоследствии сильные субъекта убедились в эффективности новой системы, и после изменения политической ситуации оставили ее в неприкосновенности. Но не более того. Изначально налогообложение удельной Руси не заимствовано последней, а силой внедрено Золотой Ордой.

Ханы, может быть того и, не желая, усилили княжескую власть. Рюриковичи ордынской поры получили в сфере судопроизводства и фиска полномочия немыслимые Мономаховичам и Ольговичам киевской эпохи. К чести наследников Рюрика они быстро сориентировались в новой ситуации. Она была принципиальной новацией, требующей многочисленных и очень серьезных подвижек. Став верховными судьями по преступлениям не государственного характера, коих в любом обществе 9 из 10, Всеволодовичи достаточно скоро создали систему судопроизводства. Большинство преступлений и дел разрешали специальные чиновники князя, так называемые наместники и волостители. В каждом уездном городе был свой наместник. В каждом сельском районе волоститель. Вязать и решать без аппарата они не могли. Поэтому возникают княжеские тиуны и докладчики. Так во второй половине XIII – XIV столетиях возникало нечто, прежде невиданное на Руси – бюрократия. Новый слой нужно кормить. Поскольку в России традиционно трудно со звонкой монетой, князья придумали институт кормления. Первые упоминания о кормленщиках относятся еще к Киевской Руси. Но тогда это эпизод. Массовым явление становится с четырнадцатого века. Волостители и наместники не только судья. Князья предоставляют им и административные полномочия.

Следовательно, ханы Золотой Орды, внедрив в России новую систему налогообложения и даровав князьям значительные судебные полномочия, стали повивальными бабками отечественной бюрократии. Так же как и в случае с системой фиска и судопроизводства эту новацию нельзя назвать золотоордынской инфлюэнцей. Наместники и волостители – производная от фискальной и судебной функций, которые были не заимствованы, а навязаны Руси Золотой Ордой.

Большие изменения в XIV-XV вв. произошли и в военной области. В первую голову, нас интересуют новшества качественного порядка. Поэтому мы оставляем без внимания столь значимые новации XIV-XV вв., как новый порядок комплектации вооруженных сил. В киевскую эру армия Древней Руси состояла из двух составляющих: княжеской дружины, городского ополчения. XIV в. поменял систему. Во многом под воздействием монгольского опыта, Русь перешла к всеобщей воинской повинности. Смерды не участвующие в войнах IX-XII вв., теперь значимая часть рекрутского контингента. Городское ополчение, без которого немыслимы сражения предыдущих лет, постепенно теряет былую боеспособность. Упразднение Дмитрием Донским должности тысяцкого тому наглядное и жесткое свидетельство. Несомненно, это важная новация, но вряд ли она могла как-то повлиять на тренд исторического развития России.

То, что реально меняло русскую историю, скрывалось в другой «милитаристической инновации» четырнадцатого века. Изменилась природа княжеской дружины. В киевский период дружина строилась: на принципе свободного товарищества Власть князя поддерживалась его популярностью среди дружинников, его организаторскими способностями. Отроки, детские, бояре следовали за ним, пока хотели того. Новое появляется в конце XII – первой трети XIII вв. В Древнерусском государстве возникает княжеский двор. В монгольский период, он стал краеугольным камнем организации русских вооруженных сил. Создание «двора» имело концептуальное значение. С одной стороны, дружинники перестали быть товарищами князя; отныне они его слуги. С другой, по всей видимости, именно от «двора» отпочковался определяющий элемент государственно-политического устройства Северной Руси XIV-XV вв. – так называемая вотчинная монархия. В связи с этим крайне важно выяснить, какую роль сыграли монголы в учреждении двора? Вновь обратимся к наследию Г. В. Вернадского. Крупнейший евразиец, которого оппоненты упрекали в преувеличении роли и значения монголов в отечественной истории, писал [3, c. 400]:

«одновременно, хотя и не вследствие прямого монгольского давления, изменилась природа княжеской дружины».

То есть, даже основатель исторического евразийства отрицал роль наследников Чингисхана в создании «двора».

В XIV-XV вв. в сфере государственно-административного управления Северной Руси произошли знаменательные изменения. Во-первых, появилась так называемая вотчинная монархия. Во-вторых, XIV в. – старт отечественной бюрократии. В-третьих, качественно возросла роль князя, как судьи и мытаря. Повлияло ли иго на эти инновации? Можно ли говорить, что ханы родоначальники наместников и волостителей, путных бояр, кормления? С огромной осторожностью. Вотчинный характер государства, столь отчетливо наблюдаемый в XIV-XV вв. образовался без ордынского вмешательства. Даже Г. В. Вернадский отрицал ордынское воздействие на инициатора вотчинной власти – «княжеский двор». Не оказав влияния на «княжеский двор», Чингизиды сполна отыгрались в сфере юриспруденции и фискальной таксации. Князь, вынужденный делить с городским вече функции судьи и сборщика налогов в киевский период отечественной истории, во второй четверти XIV в. оттер от этих процессов древнерусский город. В дальнейшем такой же участи подверглись и золотоордынские ханы. К началу XV в. великие князья удельной Руси полновластные судьи и мытари. Конечно, они коммендатируют эти функции игуменам и боярам, но делают по собственной воле, с полным правом вернуть иммунитет. Подобное развитие заслуга великих ханов. Они инициировали процесс. Поэтому нельзя говорить о влияние Золотой Орды на судебную и фискальную систему удельной Руси. Влияние – добровольное заимствование. В нашем случае, победитель разрушил одну форму судебной власти и налогового управления. И, по праву сильного, волюнтаристическим образом создал другую. Чуть позже в нее инкорпорировалась княжеская власть. Еще через какой-то промежуток времени она овладела феноменом. В любом случае, это не заимствование удельной Русью ордынских образцов. Сущность наместника, волостителя изначально вторична. Он возникает как производная двух функции. С одной стороны трансформации государства: взамен консорционных форм публичной власти Киевской Руси, устанавливается доминирующий тип, где все основано на императивной интенции князя. Роль Чингизидов в усилении императивной составляющей власти Рюриковичей – определяющая. То есть, Золотая Орда во второй половине XIII в. создала эту форму административного управления северо-востоком Восточно-русской равнины. В XIV столетии Всеволодовичи успешно приватизировали последнюю. С другой стороны, бюрократия XIV в. - прямое последствие нового понимания государственного устройства. Взамен ассоциативного статуарного типа, со времен Калиты и Михаила Александровича возникает вотчинная монархия. Максимально расширяется княжеский домен, которому требуются свои министериалы. В этом тренде роль Золотой Орды минимальна. Даже евразийцы признают, что «двор» основа основ вотчинной формы государства возник вне монгольских лекал.

Ergo ханы трансформировали административную модель Древнерусского государства. Золотая Орда, по всей видимости, не оказала никакого влияния на эволюцию государственных форм Северной Руси от ассоциативного типа киевского периода к вотчинной монархии XIV в.

То есть, невозможно обнаружить следов заимствования золотоордынских административных методов и государственных форм. Необходимо говорить не о влияние ханов на административное управление Северной Руси во второй половине XIII – первой половине XV вв., а о волюнтаристическом внедрении Батыем-Тохтой принципиально новой административной модели.

Как повлияла Орда на социальную историю и политическую жизни Северной Руси второй половины XIII – первой половины XV веков? В первое столетие ордынского владычества на Руси произошла, может быть, самая большая социальная подвижка за все века существования. Ханы достаточно быстро показали истинное лицо. После двенадцати лет патриархального господства к власти в Сарае пришел Берке. Новый хан принес новый курс. Младший брат Бату стал ужесточать режим, в первую очередь увеличивать ордынский выход. Вероятнее всего, рост был кратный. Русь середины XIII в. откликнулась на новацию Берке ростом сопротивления, антиордынских настроений. Во главе оппозиции стал город. Его недовольство не случайно. Почти свободные от налогов в XII – первой трети XIII вв. городские образования вынуждены нести главное бремя выхода. Апогей сопротивления пришелся на1262 г. В тот год большинство городов Северной Руси восстали против Берке. De facto восстание закончилось ничем. Сбросить иго стране удалось через 218 лет после 1262 года. Александр Невский смог убедить хана не посылать на север Восточно-русской равнины карательную экспедицию. Но, это только одна сторона медали. Другая для древнерусского города выпала решкой. В последней трети XIII в. Чингизиды и Рюриковичи вплотную взялись за города Северной Руси. Совместными усилиями монголы и князья предотвратили дальнейшее распространение городских волнений. К середине четырнадцатого века Рюриковичи смогли наконец-то взять под контроли городскую общину. Власть и значение вече резко сокращается, с этого момента его уже невозможно рассматривать как элемент управления. Вече не исчезло в прямом смысле этого слова. Но, отныне оно собирается в ультра сверхмажорных обстоятельствах. Нужен Тохтамыш или пожар1547 г., чтобы на Красной площади созвалось вече. Падение городского собрания в начале XIV в. конец социальной, а значит и политической истории Древней Руси. Ее тренд: демократичность общественно-политической жизни, стремление к внутреннему консенсусу и солидарности, понимание общности исторической судьбы, консорциальных характер корпоративных образований и т. д. – завершился.

История, как и природа, не терпит пустоты. На смену городу и вече, пришли князь и манор. XIV-XV вв. время бурного развития частной собственности на землю. Возможно результат городского кризиса XIII столетия. Может быть производная золотоордынского ига. После1242 г. ханы лишили Всеволодовичей любимой игрушки Рюриковичей Киевской Руси – политики. В отличие от своих предков залеские князья второй половины XIII – XIV вв. вынуждены больше заниматься хозяйством, нежели политикой. В конце концов, это дало результат [3, c. 409]:

«В Московии великокняжеские владения превратились в главную основу и экономической силы, и администрации великого князя. Земельные поместья не только являлись одним из основных источников его дохода, но также стали ядром его владений в административном смысле».

Примеру Даниловичей, Ярославовичей, Андреевичей последовали и бояре Северной Руси.

XIV-XV вв. эпоха стабильного увеличения боярского землевладения. Г. В. Вернадский уверяет, что[3, c. 409]:

«в монгольский период бояре имели большее влияние на государственные дела, чем прежде».

Правда, в качестве доказательства, он приводит историю галицкого боярства. Поссорившись с последним потомком Изяслава Мстиславовича – Юрием II, галицкие бояре погубили Червонную Русь. Но, галицкое боярство всегда особая статья, а бояре Суздальской земли ни при Долгоруком, ни при Боголюбском, ни при Калите, не обладали такими амбициями.

Тот же ученый прозорливо замечает [3, c.411]:

«несмотря на все свое влияние на ход государственных дел и рост собственных земельных владений, московскому боярству не удалось за монгольский период точно определить свои политические права».

Пытаясь ответить на вопрос, почему так случилось, сын академика приводит следующие причины: во-первых, монгольское владычество; во-вторых, неприятие аристократического управления северо-восточным городом; в-третьих, возможность коммендации бояр удельной Руси [3, c.433].

Не совсем понятно, как ханы обуздали самоволие средневекового русского боярства? Абсолютно не ясны причины, по каким они должны делать это? Со времен матери, вдовы Гуюка монголы взяли курс: «разделяй и властвуй». Тому живой пример дело тысяцкого Вельяминова. Нет ответа на вопрос, почему коммендация галицкого боярства не ослабляла элиту Червонной Руси, а право отъезда московских бояр мешало им на равных говорить с Гордым и Красным? В чем специфика Суздальской земли, почему Новгород принял олигархическое управление, Галич склонился перед тамошней аристократией, а Суздаль, да Ростов относились к местным боярам с таким предубеждением.

На наш взгляд, из трех причин приводимых Г. В. Вернадским действенна только одна. Предубеждение северо-восточного города против бояр. Чтобы понять, откуда корни явления, необходимо вспомнить, как рекрутировался этот слой. Бояре Древней Руси это лидеры городской общины, патрициат. В середине XIII в. они изменили прежнему союзу с городом. Во второй половине того же столетия, окончательно перешли на сторону Рюриковичей, не поддержали, энергично помогли Александру Невскому, потушить восстание1262 г. Залеские бояре XIV-XV вв. это наследники и преемники предателей 1262 года. У средневековых ремесленников хорошая память. Они прекрасно понимали, кому обязан Ростов Великий, Суздаль и Переяславль Залесский своим унижением. С другой стороны, бояре, отстав от города, и престав к Всеволодовичам, осознавали: в случае краха их казнят два раза – один раз как врагов; другой как ренегатов. Эта перспектива вынуждала хранить верность Рюриковичам. Во второй половине XIII – первой половине XIV вв. разным ветвям рода Всеволода Большое Гнездо. Вспомним историю Андрея Городецкого и Семена Тониловича. Когда Калита сделал преобладания города на Москве реке неодолимым, форсированно переходить на сторону московских князей. Подтверждением тому другая история: Василия I и нижегородского боярина Румянца.

В. О. Ключевский назвал Московскую Русь тягловым государством, где все слои населения должны тем или иным способом служить государству. Первые шаги в этом направлении Русь сделала во второй половине XIII в. В киевский период жители крупных городов не платили налогов; формировали собственное ополчение, в котором служили как свободные горожане, а не в качестве призванных солдат. После1242 г. все изменилось. Всеобщее, прямое налогообложение и воинская обязанность трансформировали статус городского сословия. Первыми с тонущего корабля древнерусского города бежали сильные. Во второй половине XIII в. общину покинул городской патрициат (бояре). В конце XIII – XIV столетиях их примеру последовала другая привилегированная группа – верхи купечества. Менгу-Тимур вдохнул во внешнюю торговлю средневековой Руси новую жизнь. Купцы вновь начали сполна использовать преимущества транзитного положения Восточно-русской равнины. В отличие от Новгорода, где торговые люди находились под боярами-дисконтерами; бояре северо-восточной Руси не практиковали дисконт. В итоге во второй половине четырнадцатого века в Москве, Твери, Нижнем Новгороде возникла могущественная купеческая прослойка. В первопрестольной она делилась на три группы: гости, самые богатые оптовые торговцы; гостиная сотня, корпорация менее богатых гостей; и суконная сотня, корпорация суконников. Донской и наследники достаточно быстро смогли привязать гостиную и суконную сотни, собственно гостей к центральной власти. Для последних хорошие отношения с князем – наместником, а потом и правопреемником ордынского царя, куда важнее консенсуса с ремесленниками и черным людом. Окончательно разделив городскую общину, Всеволодовичи, используя принцип: divide et impero поставили ее под контроль. Иван IV ввел материальные компенсации за преступления против городского населения. Штраф за бесчестье гостя составлял 50 рублей; горожанина 5 рублей; а за бесчестье «посадского» было достаточно и рубля. Говорить об консорции, об общности исторической судьбы гостя и черного человека, который стоит в пятьдесят раз меньше невозможно [13, c. 555].

По тем же лекалам шла социальная эволюция сельского населения. Монгольская система налогообложения и воинской повинности являлась ее начальным пунктом. Логические выводы были скоро сделаны Всеволодовичами. Напомним, что в киевский период сельское население обычно не подлежало призыву в армию. Мелкие землевладельцы (люди и своеземцы) не облагались и прямым налогом. Теперь все - смерды. Люди и крестьяне, сироты все платят ясак и могут быть призваны. Конечно, отличия в различных категориях имеются. Монастырские крестьяне не несут общегосударственного тягла. Но, оно не принципиально. Обеление монастырских волостей – результат субъективной воли хана, а не железной нормы закона. Иммунные права некоторых светских вотчин, кстати говоря, не так-то много, от XIV-XV вв. дошло всего 19 грамот – результат желания князя, и не более того. То есть, в потенции все сельское население северо-восточной Руси – тягловое.

Итак, в социальной сфере и политической жизни северо-восточной Руси второй половины XIII – первой половине XV вв. произошел ряд значительных пертурбаций. Во-первых, исчезло вече, как самодеятельный орган политической власти. Во-вторых, городской патрициат (боярство) и верхи купечества перешли на сторону княжеской власти. В-третьих, деформировалась социальная структура городской общины. Взамен консорционной формы Древней Руси, Суздальская земля получает разделение на горожан белых и черных. В-четвертых, город как политическая сила к началу четырнадцатого века прекратил существование. В-пятых, северо-восточное боярство не пошло по пути своих древнерусских собратьев или боярского сословия юго-западной и северо-западной Руси. Они стали не фрондерами князя, а верными союзниками и младшими партнерами. В-шестых, простое население, то есть большинство горожан и сельских жителей отныне тяглецы.

Вопрос, какую роль во всех этих изменения сыграла Золотая Орда? Можно ли объяснить поражение вече во второй половине XIII в. – инфлюэнцей ордынского опыта? Однозначно нет. Города тринадцатого века не заимствовали практику ордынских городов. Более того, они ожесточенно сопротивлялись такой участи. Можно ли утверждать, что ханы приложили руку к судьбе городского вече? Несомненно. Проблематично, что Всеволодовичи без помощи Чингизидов смогли бы одолеть города Залеской земли. То есть, вновь мы имеем дело не с влиянием, а воздействием Орды на русскую историю. Правильна ли декларация: Орда повлияла на переориентацию политических симпатий городского боярства? С большими оговорками. Влияние есть добровольное или полу добровольное заимствование. Перед городским патрициатом Северной Руси второй половины XIII в. встала дилемма: возглавить сопротивление, и, что, вероятно, вновь испытать ужасы Козельска 1238 и Киева 1240 годов; или перейти на сторону сильного. Бояре выбрали второе. Добровольность или полу добровольность этого шага утверждается с огромными допусками. Разделение городского сословия в XIV столетии в основном заслуга Всеволодовичей, а не Чингизидов. Это прямое последствие поражения древнерусского города во второй половине предыдущего века. Вряд ли хан был напрямую заинтересован в таком ноу-хау. Древнерусский город  на северо-востоке Восточно-русской равнины как социально-политический феномен пал к началу XIV в. естественный результат действий ханов Золотой Орды и князей Великого княжества Владимирского. То, что боярство Залеской земли стало верным «вассалом» дома Рюрика также мало связано с деятельностью Золотого рода. И, наконец, тягловость простого населения – результат проведенной ханами Золотой Орды в 1255-1257 гг. налоговой реформы.

То есть, из шести социально-политических подвижек 1242-1462 гг. Сарай имел прямое или косвенное участие к четырем. Падению вече, переориентации политических предпочтений северо-восточного боярства, ликвидации древнерусского города и тягловости простого населения удельной Руси. Во всех этих случаях нельзя говорить об инфлюэнце, то есть заимствовании удельной Русью ордынского опыта.

Ergo не прослеживается влияние Золотой Орды на социальную и политическую жизнь Руси 1242-1462 гг. Налицо воздействие, то есть прямое вмешательство и изменение отечественной истории торжествующими победителями во второй половине XIII – первой половине XV вв.

Кто из историков ближе всего подошел к разгадке исторического ребуса? С. М. Соловьев с его идеей незыблемости тренда отечественной истории, что ни норманны, ни монголы не могли реально повлиять на исторический курс России? Б. Д. Греков с утверждением об исключительной негативности ордынского опыта для Руси, что наши предки героически преодолевали и отвергали ордынский опыт, что единственное чего смогла добиться Золотая Орда, затормозить развитие России? [5, c. 498] Или Г. В. Вернадский, выдвинувший концепцию единого исторического тренда татар и Северной Руси со второй половины XIII века?

Для того чтобы полноценно ответить на этот вопрос, нужно выяснить как С. М. Соловьев, Б. Д. Греков и Г. В. Вернадский воспринимали идею исторической преемственности. Для С. М. Соловьева Киевская Русь и Московская Русь два разнородных феномена. Но, несмотря на разнородность, они имеют одну сущность. Уже в конце существования Древнерусского государства проглядывались векторы Московского царства. То есть, автор фундаментальной истории России отрицает исторические разрывы. Для него история всегда эволюционное переоформление. Киевская Русь эволюционно переформатировалась в Московскую, последняя в Российскую империю. Б. Д. Греков, хотя и был родоначальником исторического материализма в отечественной медиевистике, со скептицизмом относился к возможности исторического разрыва. Главный историк-евразиец, наоборот, сделал эту идею альфой и омегой своей концепции. Между Московской и Киевской Русью лежит непреодолимая пропасть. Поскольку Московское царство вышло из Золотой Орды, а не из Древнерусского государства, Киевская Русь, скорее тетя, чем мать Руси Московской. Северная часть Восточно-русской равнины в 1242-1462 гг. составляющая Золотой Орды, решительно порвавшая с прежней историей.

Чья точка зрения более предпочтительна: Грекова и Соловьева, полагающих, что Киевская и Московская (удельная) Русь имели две ипостаси, но одну сущность; или Вернадского, полностью разведшего киевский и московский период отечественной истории? На какое место в этих схемах можно поставить Русь удельную?

Во-первых, несомненно, тренд киевского и московского отрезков различен. С. М. Соловьев уверен, что он заключается в переходе от начала родового к государственному. Хотя в этой концепции есть серьезный резон, уже современники подвергли ее жесточайшей критике. Киевская Русь – страна консорций, консенсусов, плюралистической формы управления. Несмотря на все ухищрения, Рюриковичи, даже ветвь Юрия Долгорукого, не смогли предложить жизненной альтернативы. Вряд ли какой-то футуролог конца XII в. мог предположить, что через два с половиной столетия один из них (Рюриковичей) станет именоваться царем, а все остальные холопами, сиречь рабами. Предпосылок подобного в Древней Руси не было.

Вне всякого сомнения, между message IX-XII вв. и посылом конца XV столетия – дистанция огромного размера. Вопрос, какую роль в этом сыграла вторая половина XIII – первая половина XV вв., и до какой степени разнородность устремлений двенадцатого и пятнадцатого веков естественна и закономерна?

Напомним еще раз, какие новации пришли на Русь после1242 г. В экономической сфере наиболее явная и важная подвижка – аграризация ремесла. В области административного управления владычество Золотой Орды принесло всеобщую воинскую повинность и прямое налогообложение. Ханы стали крестными отцами значительного увеличения судебных полномочий северорусских князей. Они же volens nolens стояли и у истоков зарождения отечественной бюрократии. Орда также сыграла немалую роль и в изменении социальных и политических отношений на Руси второй половины XIII – первой половины XV вв. Падение вече, рюрикофилия северо-восточного боярства, тягловое прикрепление простого люда удельной Руси, исчезновение древнерусского города как феномена общественно-политической жизни, ко всему этому причастны представители Золотого рода.

История удельной Руси движется в строго определенном направлении. Ее знаком является отход от горизонтальной системы престолонаследия. Взамен легитимно-юридического принципа Древнерусского государства, Рюриковичи четырнадцатого столетия выдвигают иную максиму: законен сильный. Не в пример Мономаху, Юрий Московский и второй тверской князь с именем Михаил более не нуждаются в экивоках игумена Выдубицкого монастыря. Став князьями-вотчинниками, они восприняли мышление князей-хозяев, порвав с менталитетом князей-политиков Киевской Руси. В этом качестве они желают быть единодержавными, всячески преследуя и ограничивая власть младших представителей династий Даниила Александровича, Ярослава Ярославовича, Андрея Александровича. Симеон Гордый, Михаил II Тверской, Дмитрий Суздальский, Олег Рязанский требуют от младших родичей не уважения, подчинения. Оно (желания подчинения) трансформирует характер публичной власти. На место консорции Древней Руси приходит доминирующий тип. Отныне все решается не путем установления консенсуса, с помощью плюрализма мнений. Все определяют материальные возможности потомка Рюрика, его приказ.

Несомненно, С. М. Соловьев, да и Б. Д. Греков не правы – это разрыв с трендом Киевской Руси. Северная Русь 1242-1462 гг. демонстрирует иную интенцию, нежели Восточно-русская равнина 882-1242 гг. Естественен ли этот разрыв? Вытекал ли он, хотя бы, из истории северо-восточной Руси киевского периода?

Будущее Московское царство сколок Древнерусского государства. Когда Неврюй «уничтожил» Андрея I, стало понятно, что потомкам Всеволода Большое Гнездо придется удовлетвориться тремя территориями Киевской Руси. Отчиной Юрия Долгорукого и его сыновей, наследием Ярослава Святославовича и Новгородской землей. Это разные регионы и их развитие в 882-1242 гг. шло по-разному. Суздальская Русь со второй половины XII в. самое сильное княжество Восточно-русской равнины. Рязань, Муром, отошедшие к Ярославу Святославовичу в числе слабейших. Новгород особая статья древнерусской истории, даже бояре Червонной Руси не могли похвастаться теми успехами, что выпали на долю новгородской господы.

Если предположить, что тренд общественно-политического развития Северной Руси второй половины XIII – первой половины XV вв. естественен, не должно быть разнобоя в эволюции Залеской земли, Рязанского княжества и Господина Великого Новгорода. И там, и там, и там можно увидеть: маноризацию ремесленного производства; умаление роли и значения вече; рюрикофилию бояр; увеличение полномочий князя в области судопроизводства, административного управления, налогообложения; крах феномена древнерусского города.

Демонстрирует ли это история Великого Новгорода? Только первый пункт – кризис городских ремесел во второй половине XIII в. Все остальное неприсуще Новгороду. Город смог не пустить на свое пастбище даже новую священную корову Всеволодовичей. Поставил барьер великому князю в делах городского суда, административного управления и сбора фиска. То есть, Новгород в ордынский период развивается иначе. Он смог сохранить верность древнерусским традициям, самому себе двенадцатого века [14, c. 294].

У Рязани другая история. Она идет в том же направлении, что Московское и Тверское княжества. Но, волость Олега Ивановича безбожно запаздывает в своем развитии. Если Тверь и Суздаль отстают от Москвы на жизнь поколения, то Рязань на два [5, c. 22].

То есть, эти инновации: умаление роли и значения вече; рюрикофилию бояр; увеличение полномочий князя в области судопроизводства, административного управления, налогообложения; крах феномена древнерусского города не естественны для всего севера Восточно-русской равнины.

Чем можно объяснить другой курс Новгорода и отставание Рязани? На наш взгляд, главная причина разных дискурсов Москвы, Рязани и Новгорода – география. От города на Ильмене до ордынской границы не одна сотня километров. Напасть внезапно на Москву, как показал Тохтамыш, татары могли только в одном случае, если рязанские и суздальские князья изменят делу российского единства, примерят на себя личину Святополка Окаянного. Иное дело Рязань для нее, Орда за околицей. Удаленность Новгорода ослобонила его от разрушительных рейдов татарской конницы. География Москвы плюс Иван Калита позволили княжеству за сорок лет четырнадцатого столетия: родить и вырастить два поколения, к нервам которых впечатления детства не привили безотчетного ужаса отцов и дедов перед татарином: они и вышли на Куликово поле. Рязань не могла похвалиться ни первым – незнанием ужасов татарской осады и штурма, ни вторым – сорока годами спокойной жизни, когда вырастают те, кто уже не боятся Орды.

То есть, слабость татарского пресса помогла Новгороду сохранить верность заветам Древней Руси. Его огромный груз не дал Рязанскому княжеству шанса на равных соперничать с землей Юрия Долгорукого. Если, мы прибавим к этому, прослеживающееся еще в XII в. стремление князей Суздальской Руси к самовластию, то общественно-политический расклад XIV-XV вв. станет полностью понятен.

Итак, теперь можно ответить на главный вопрос. Московское царство и Древнерусское государство два феномена с разными сущностями и ипостасями. Русь удельная такова лишь наполовину. Северная Русь второй половины XIII – первой половины XV вв. состоит из двух несводимых частей. С одной стороны, Залеская земля – инкубатор будущей державы Ивана IV. С другой стороны, северо-запад Восточно-русской равнины все эти 220 лет оставался, верен традициям прошлого. Мы не считаем, разрыв между Москвой и Новгородом результатом естественного хода вещей. В то же время, мы отрицаем, стопроцентную искусственность новой ситуации сложившейся в Московском княжестве во второй трети XIV в.

Движение от демократии IX-XII вв. к самодержавию XVI-XX столетий, в XIII-XV вв. имело два двигателя. Один был создан Золотой Ордой. Случайно ли, специально ли, но ханы, преобразовав во второй трети XIII в. ассоциативно-конфедеративную Древнюю Русь в унитарное государство, где есть всеми признанный повелитель – татарский царь; не сумев сохранить во втором двадцати пятилетии следующего столетия южные княжества; но, укрепив за собой север Восточно-русской равнины; ослабев к концу XIV вв. передали искус, и, что более важно, созданные ими материальные возможности потомкам Всеволода Владимирского и Ярослава Рязанского. Волею судьбы самими успешными и умелыми учениками оказались князья города на Москве реке. Другой двигатель Рюриковичи создали самостоятельно. Потеряв во второй половине XIII в. большую часть своей политической власти, они трансформировали себя в князей вотчинников. В XIV-XV столетиях залеские Всеволодовичи и окские Ярославовичи с успехом распространили это новое чувство за пределы собственно домена. Следовательно, Чингизиды лишь кузены царей династии Даниила Александровича и императоров рода Романовых.

Ни Соловьев, ни Греков, ни Вернадский не смогли полностью разгадать исторический ребус, сложившийся в 1242-1462 гг. Орда сыграла свою роль, и она отнюдь не роль статиста в отечественной истории. За те две с половиной сотни лет, что монголы властвовали на Руси, не всегда и не во всем они мешали и тормозили поступательное движение русского народа. Удельная Русь только de jure часть Золотой Орды. De facto Новгород не принимает и отвергает ордынский опыт. Более покладистая Залеская земля не является жалким копировщиком ордынского опыта. Важнейшая интенция ее общественно-экономического и общественно-политического развития – вотчинная монархия никак не связана с историей государства Бату-хана. И даже там, где прослеживается ордынская рука нельзя говорить о влиянии страны Джучидов. У князей, что наследовали Всеволоду III и Ингвару Рязанскому, не было выхода. Они не добровольно заимствовали (а без этого не может быть влияния Одного на Другого) воинскую повинность прямое, всеобщее налогообложение и т. д. Цари Руси Берке и Узбек указали: «да будет так».

Ergo Орда не влияла на Русь. Все качественные новации, так или иначе, с ней связанные: умаление роли и значения вече; рюрикофилию бояр; увеличение полномочий князя в области судопроизводства, административного управления, налогообложения; крах феномена древнерусского города были, в общем, насильственно внедрены ханами. Потомки Джучи остановились на полпути. Когда в конце XIV – первой половине XV вв. из их ослабевших рук выпало знамя, его с успехом подхватили Василий Дмитриевич, Василий Васильевич, да Иван Васильевич. Они смогли сделать то, что так и не удалось золотоордынским ханом – покорить северо-западную часть Северной Руси. (Под покорением следует понимать насильственный слом одного тренда общественного развития, присущего для Новгорода и Пскова XIV-XV столетий, и столь же насильственного внедрение другого). Итак, Орда не влияла, а императивно-силовым образом воздействовала на общественное развитие удельной Руси.


Библиографический список
  1. Алексеев Ю.Г. Псковская судная грамота. Псков, 1997
  2. Вебер М. Хозяйство и общество М., 2010.
  3. Вернадский Г.В. Монголы и Русь. Тверь, 1997
  4. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права
  5. Греков Б.Д., Якубовский А.А. Золотая Орда и ее падение. — М.-Л.: 1950
  6. Иловайский Д. И. История Рязанского княжества. М., 1884,
  7. Карамзин Н.М. История государства Российского. – М., 1988. Книга 1. Том. 11
  8. Куза А.В. Малые города Древней Руси. М., 1989.
  9. Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X—XIV вв. / В. А. Кучкин. М., 1984
  10. Монгайт А.Л. Рязанская земля М., 1961.
  11. Павлов-Сильванский Н. П.Феодализм в Древней Руси Петроград, 1924
  12. Смирнов П.П. Посадские люди и их классовая борьба до середины XVII в., т. 1-2, М.-Л., 1947—1948.
  13. Судебники XV—XVI вв. / Под общ. ред. академика Б. Д. Грекова. М.; Л., 1952.
  14. Янин В.Л. Новгородские посадники. М., 2003.


Все статьи автора «Соляниченко Александр Николаевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: