УДК 353.1

ОЛОНЕЦКИЙ КРЕСТЬЯНИН СЕВАСТЬЯН ВОНИФАТЬЕВ — ДЕПУТАТ УЛОЖЕННОЙ КОМИССИИ 1767–1768 ГГ.

Пулькин Максим Викторович
Институт языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской академии наук

Аннотация
В статье рассмотрены основные вехи биографии депутата екатерининской Уложенной комиссии – Севастьяна Вонифатьева. Выявлено, что один из немногих представителей демократических слоев общества во время заседаний комиссии отстаивал права торгующих крестьян в спорах с купцами. Основная идея Вонифатьева заключалась в праве свободной торговли, которую, по его мнению, имели право вести все жители Российской империи.

Ключевые слова: Севастьян Вонифатьев, Уложенная комиссия


OLONETSKY FARMER SEBASTIAN BONIFACE – MEMBER OF THE LAW COMMISSION OF 1767-1768 YEARS

Pulkin Maxim Viktorovich
Institute of linguistic, history and literature of Karelian Research Centre

Abstract
The article describes the major milestones biography of one of the deputies of the Legislative Commission of Catherine - Sebastian Vonifateva. Revealed that one of the few representatives of the democratic strata of society during the meetings of the commission defended the rights of peasants selling in disputes with merchants. The basic idea was of Vonifateva was the right of free trade, which he believed had the right to all the inhabitants of the Russian Empire.

Библиографическая ссылка на статью:
Пулькин М.В. Олонецкий крестьянин Севастьян Вонифатьев — депутат Уложенной комиссии 1767–1768 гг. // История и археология. 2014. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/03/924 (дата обращения: 19.11.2016).

Созыв Уложенной комиссии – законосовещательного собрания представителей всех сословий России (за исключением духовенства, помещичьих и экономических крестьян) – обусловливался двумя основными причинами. Во-первых, существенно устарело Соборное Уложение 1649 г., вследствие чего возникла необходимость составления нового свода законов, соответствующего реалиям середины XVIII в. Вторая причина связана с политической конъюнктурой начала 1760-х гг. Придя к власти в результате дворцового переворота, Екатерина Вторая стремилась заручиться поддержкой подданных, из первых уст узнать о нуждах народов великой империи. Уложенная комиссия задумывалась как грандиозное мероприятие, призванное консолидировать общество, расширить социальную базу самодержавия. Неравноправие различных слоев общества проявилось лишь на стадии выборов.

В зале заседаний, где собралось 564 депутата, стали равны и дворянин, и купец, и мещанин, и государственный крестьянин. Однако их совместная деятельность оказалась недостаточно эффективной из-за отсутствия парламентского опыта как в стране в целом, так и у отдельных участников дискуссий, а также низкого уровня подготовки заседаний [1, с. 84–90]. Огромное время тратилось на чтение наказов с мест и анализ содержавшихся в них жалоб. За весь период работы комиссии (июль 1767–декабрь1768 г.) ни по одному из поставленных вопросов не было принято ни одного решения. В связи с начавшейся русско-турецкой войной заседаний прекратились и более не возобновлялись. Тем не менее, деятельность Уложенной комиссии вошла в историю как одно из крупнейших событий общественно-политической жизни России в XVIII в. С трибуны этого форума представители непривилегированных сословий имели редкую возможность заявить о своих насущных потребностях и чаяниях. Выступления и суждения народных посланников, непосредственно отражавшие интересы многомиллионных социальных низов России, существенно обогатили спектр отечественной общественной мысли того времени. Богатые материалы комиссии послужили источником для развития российского законодательства на протяжении всего екатерининского царствования.

Среди 24-х депутатов, представлявших в Уложенной комиссии многомиллионное российское крестьянство, одним из наиболее активных и деятельных стал посланец карельского края – житель деревни Святнаволока, а впоследствии петрозаводский купец Севастьян Вонифатьев. Сведения о его биографии крайне скудны, однако можно с уверенностью утверждать, что ему не случайно довелось стать народным избранником. Деревня Святнаволок, где проживал Вонифатьев, по свидетельству посетившего ее в1785 г. академика Озерецковского, «славилась своим богачеством». «Хлебопашество, торговля и промыслы, которые производят святнаволоцкие жители, – отмечал академик, – сделали их людьми достаточными <…> Они изобилуют пашнями <…> Святнаволоцкие крестьяне добывают из болот железную руду и делают из нее крицы и уклад на продажу окрестным купцам <…> не оставляют святнаволоцкие жители торговать и мягкой рухлядью <…> некоторые из святнаволоцких крестьян торгуют также покупным хлебом» [2, с. 137–138]. Уроженец зажиточного Святнаволока, сам занимавшийся торговлей и связанный с другими крестьянами-торговцами, которые имели большое влияние в крае, Вонифатьев вправе был рассчитывать на поддержку широкого круга избирателей. В ходе трехступенчатых выборов предстояло отыскать человека, известного во всем уезде, способного объявить о «нуждах и недостатках», отстаивать права крестьян и добиваться выгодных для них решений. Активный и предприимчивый торгующий крестьянин Вонифатьев вполне отвечал предъявляемым требованиям. Очевидно, именно влиятельные земляки выдвинули его кандидатуру. Зажиточные северные крестьяне остро нуждались в прочной правовой основе для своей многообразной деятельности [3, с. 24–33].

Успешно преодолев два предварительных тура, Вонифатьев принял участие в заключительном собрании претендентов на депутатское звание. Собранию предшествовал молебен. Съехавшиеся со всех концов обширного Олонецкого края кандидаты в депутаты, успешно прошедшие два предварительных тура, «со страхом» выслушали священника, дали клятву быть честными и объективными, не допускать «мзды и лихоимства» [4, с. 71–79]. Тщательно взвесив все «за» и «против», большинство из них отдали предпочтение Севастьяну Вонифатьеву. По распоряжению императрицы губернские чиновники обязывались проверить некоторые стороны жизни кандидата. Вонифатьев оказался образцом: он действительно проживал в указанном им селении, имел детей, «в наказаниях, подозрениях и ябедах не бывал», славился «добрым и незазорным поведением» [5, № 12 801]. Возрастной ценз (не младше 25 лет) также не мог стать препятствием. В момент избрания, по данным ревизских сказок, Вонифатьеву исполнилось тридцать лет. Так он стал полномочным представителем крестьян Олонецкого края. Свои наказы ему вручили государственные, экономические и приписные крестьяне, а также выгорецкие раскольники. Наряду с неизбежными жалобами на «отягощения и изнеможения» в наказах содержались и предложения по решению наболевших проблем, сводившиеся к следующему:

  • Уволить от заводских работ жителей приписных селений или «прибавить к ним в подмогу» для отбывания заводской барщины крестьян других погостов. Игнорирование этой просьбы властями привело впоследствии к Кижскому восстанию 1769–1771 гг.
  • Привлечь к исполнению государственных повинностей лиц, которые переписывались в лиц, которые переписывались в городские сословия (купеческое и мещанское), но продолжали жить в деревне и пользоваться земельными наделами, создавая дефицит пригодных для хлебопашества участков.
  • Расширить права крестьян в торгово-промышленной сфере: узаконить свободу торговли, отменить введенный в1761 г. запрет на оформление векселей между крестьянами и купцами [6, с. 127–149].

Последний вопрос, поднимавшийся во многих наказах с мест, стал одной из центральных проблем, обсуждавшихся депутатами Уложенной комиссии. Значительный вклад в дискуссию по этой проблеме внес Вонифатьев. Приехав в Москву, где комиссия начинала работу, он вместе с другими депутатами отстоял молебен в Успенском соборе. Затем прочли наказ императрицы депутатам. Известно, что в содержании этого документа присутствуют идеи ряда французских философов, но многие пункты наказа оказались близки олонецкому крестьянину: «Торговля оттуда удаляется, где ей делают притеснения, и водворяется там, где ее спокойствия не нарушают». Вдохновленные этими словами, депутаты перешли к заседаниям. Первые из них отведены для чтения крестьянских наказов. В частности, каргопольские крестьяне жаловались на неурожаи, отсутствие достаточного количества плодородных земель и возможностей для промыслов. Они просили уменьшить налоги, учредить казенные хлебные магазины, легализовать продажу и обмен земельных участков. Эти доводы и просьбы вызвали резкий отпор со стороны депутатов-дворян, которые стали активно обвинять самих каргополов в лености, неумении обрабатывать землю и рационально использовать природные ресурсы края. Вонифатьев в своем первом выступлении, по сути дела, поддержал дворян. Напомнив депутатам, что именно из Каргополья в Олонецкий уезд и далее на север страны постоянно привозят хлеб для продажи, он фактически подтвердил необоснованность сетований местных крестьян на тяжелое положение [7, с. 183]. Вероятно, это проявление лояльности оценило большинство законосовещательного собрания. Вскоре последовала награда: Вонифатьева избрали в комиссию «О размножении народа, земледелия и домостроительства» [8, с. 4]. В своей деятельности олонецкий депутат способствовал «компрометации представителя каргопольских крестьян В. Белкина, который сложил свои полномочия» [9, с. 78].

Начало новой острой дискуссии положили купцы. Один из них, Алексей Попов, поддержанный двумя десятками депутатов от городов, потребовал немедленно «предоставить купцам исключительное право производить всякого рода торговлю». Его доводы сводились к следующему: сам император Петр Великий «торгующим крестьянам повелел записываться в купечество, а незаписавшимся в оное запретил как торговать, так и вступать в подряды». В случае законодательного закрепления за крестьянами прав на свободную торговлю «купечество неминуемо придет в разорение». «Если нужно, чтобы русское купечество приносило государству разные пользы, – настаивал Попов, – то непременно нужно запретить торговать другим разного звания людям» [10, с. 37].

Вонифатьев немедленно вступил в дискуссию. Он мог согласиться только с одним из доводов купцов: «В мнении депутата Алексея Попова, между прочим, сказано, что если некоторые крестьяне желают торговать, то записывались бы в купечество. С мнением этим я совершенно согласен». Следует отметить, что данная проблема для Олонецкого уезда оставалась крайне злободневной. Запись в купечество здесь искусственно ограничивалась, поскольку власти опасались сокращения численности заводских работников. По поводу прочих купеческих притязаний Вонифатьев высказывался крайне резко. Он потребовал разрешить крестьянам беспрепятственно продавать выросший на их землях хлеб «как в городах, так и на пристанях, сколько кому будет надобно». Парируя высказывания купцов относительно опасности разрушения крестьянского хозяйства таящейся в массовом уходе крестьян на торги, Вонифатьев заметил, что «удаляются обыкновенно те из крестьян, семьи которых состоят из пяти или шести человек. В таком случае один или два из них бывают в отъезде, а другие остаются при домашнем хозяйстве». В ответ купцы потребовали запретить крестьянскую торговлю неземледельческой продукцией. «Но крестьяне Олонецкого уезда, – отвечал на возражения Вонифатьев, – по неудобству для хлебопашества тамошних земель, почти только тем и промышляют, что трудом своим достают. Во всяком случае, мне представляется, что когда дозволено будет, чтобы один другому продавал по одной или две птицы или по стольку же малых зверей и прочего, то из того купечеству никакого подрыва не предвидится» [11, с. 53]. Уложенной комиссии, как уже отмечалось, не удалось разработать новый свод законов. Тем не менее, итогом краткой дискуссии о крестьянской торговле стал паллиативный указ1769 г., на основании которого крестьянам разрешалось вести в городах только оптовую торговлю, но «беспрепятственно и без всякого платежа». Прочие формы крестьянской торговли категорически запрещались.

Дальнейшая судьба подавляющего большинства депутатов Уложенной комиссии неизвестна. Очевидно, они занялись привычными делами и больше не участвовали в общественной деятельности. Несколько иначе сложилась судьба Севастьяна Вонифатьева. Новые сведения о нем относятся к1784 г., когда Сенат потребовал возвратить «золотые депутатские знаки, ежели оные после смерти депутатов остались». Магистрат Петрозаводска отвечал на запрос, что депутатом Уложенной комиссии являлся «живущий в Олонецком уезде, в Святнаволоцкой волости крестьянин, а ныне <…> купец Севастьян Вонифатьев Попов, который находится в петрозаводском купечестве наличным, потому и имеет при себе данную медаль». Более подробные сведения о народном избраннике содержатся в записках французского ученого Жильбера Ромма. Путешествуя по Карелии в1784 г., будущий революционер и депутат Конвента, а в то время – воспитатель юного графа Строганова, Жильбер Ромм посетил Святнаволок, где встретился с Вонифатьевым. Свои впечатления от этой встречи он отразил в следующих строках, дающих представление о характере бывшего олонецкого депутата: «Севастьян Вонифатьев умеет принять гостей, у него находишь содействие, которое вряд ли встретил бы в другом месте и которое так ценно для путешественников в этом глухом углу. Обращение его – это обращение вполне учтивого человека, он показался мне хорошим мужем и добрым отцом». Познававший жизнь в путешествиях, Ромм подметил необычную для сельского жителя манеру поведения: «Мне казалось, что передо мной знатный вельможа, с его обычной величавостью, вносимой им даже в домашнюю обстановку» [12, с. 35].

В записках Жильбера Ромма содержится еще одна важная бытовая подробность. Даже став купцом и петрозаводским бургомистром, Вонифатьев сохранил за собой деревенский дом и земельный надел. Так он стал нарушителем законов, исполнения которых он был обязан добиваться от других. В 1780-е гг. проблема купеческого землевладения неоднократно привлекала внимание законодателей. Стремясь предотвратить социальные конфликты в деревне, надеясь создать «регулярные городские общества», правительство Екатерины Второй добивалось переселения купцов в города. Однако с точки зрения Берг-коллегии увеличивать запись в купечество представлялось нецелесообразным: это приводило к сокращению численности заводских работников. После долгих дискуссий нашлось компромиссное решение. Петрозаводские купцы и мещане, действительно проживавшие в городе, полностью освобождались и от заводских повинностей, и от остальных платежей, причитавшихся с них как с бывших приписных крестьян. На тех лиц, которые, записавшись в купечество, остались жить в деревне, льготы не распространялись. Но такое решение по ряду причин тоже вызывало недовольство купцов. Они опасались утраты сложившихся за длительное время торговых связей. Для многих купцов земельный участок являлся наиболее стабильной частью домашнего хозяйства. Наконец, переезд в город был связан со значительными затратами, но далеко не все сельские торговцы имели свободные денежные средства. В сложившейся ситуации бывший крестьянский депутат Уложенной комиссии бургомистр Петрозаводского городового магистрата Вонифатьев выступил как радетель купеческих интересов. Отстаивая права торговцев на их сельские участки, он писал: «сии земли … не у крестьян отнятые, но самих мещан и купцов предками из черных лесов расчищенные и из болот нами осушенные со употреблением на то немалой своей самотруднейшей силы и нещадением собственного капитала, а к тому ж сия пахота производится самомалейшая». В ответ на эти «резоны» в распоряжениях властей указывалось, что купцы, «жив при тех селениях издавна, свои деньги через продукты давно уже воротили». Но и после принятых правительством мер по упорядочению расселения в соответствии с сословной градацией оказалось, что «в городах Олонецкой губернии живут крестьяне, а по уездам рассеяны купцы и мещане, кои там имеют свои домы, земли и сенные покосы» [13, л. 2].

Исследователь правосознания и правотворчества северных крестьян профессор А.В. Камкин отмечал: «Критикуя и отрицая нормы законодательства, крестьяне не отрицают права вообще. И в этом плане крестьянин – не бунтарь, а труженик и созидатель. Он сторонник справедливого правопорядка, дающего возможность для нормального развития хозяйства» [14, с. 164]. Приведенные в данной работе факты показывают, что именно с таких позиций, независимо от собственного сословного и должностного ранга, исходил в общественном служении Севастьян Вонифатьев, неизменно выступавший за законодательную ликвидацию феодальных оков, ограничивающих свободу хозяйственной деятельности.


Библиографический список
  1. Пулькин М.В. Девиантное поведение в XVIII–начале ХХ в. (по материалам Олонецкой губернии) // Культурно-историческая психология. 2008. № 2. С. 84–90.
  2. Озерецковский Н.Я. Путешествия по озерам Ладожскому и Онежскому. Петрозаводск: Карелия, 1989. 338 c.
  3. Пулькин М.В. Гендерные аспекты традиционной культуры в XIX–начале ХХ в. (по материалам Олонецкой губернии) // Вопросы истории и культуры северных стран и территорий. 2011. № 1. С. 24–33.
  4. Пулькин М.В. Память верующих: противоречия и стимулы развития в XIX–начале ХХ в. // Традиционная культура. 2008. № 2 (30). С. 71–79.
  5. Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. 17. № 12 801.
  6. Исторические сведения о Екатерининской комиссии // Сборник Русского исторического общества. СПб., 1903. С. 127–149.
  7. Белявский М.Т. Крестьянский вопрос в России накануне восстания Е.И. Пугачева. М.: Наука, 1965. 452 c.
  8. Крылов В.И. Нужды и недостатки народной жизни в Олонецкой губернии в XVIII веке. Петрозаводск, 1904. 24 c.
  9. Камкин А.В. Общественная жизнь северной деревни XVIII в. Вологда: Изд-во Вологодского педагогического ин-та, 1990. 128 с.
  10. Мнение депутата от купечества Рыбной слободы Алексея Попова // Сборник Русского исторического общества. СПб., 1876. Т. 18. С. 37–39
  11. Мнение депутата от черносошных крестьян Олонецкого уезда Севастьяна Вонифатьева // Сборник Русского исторического общества. СПб., 1871. Т. 8. С. 52–54.
  12. Пулькин М.В. Пожиратели петухов, или Жильбер Ромм и Павел Строганов на Севере // История в подробностях. 2013. № 11 (41). С. 34–37.
  13. Национальный архив Республики Карелия, ф. 63, оп. 3, д. 411.
  14. Камкин А.В. Правосознание государственных крестьян второй половины XVIII века (на материалах Европейского Севера) // История СССР. 1987. № 2. С. 162–167.


Все статьи автора «Пулькин Максим Викторович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: