УДК 061:93(477.51-25) «19»

СТРАТЕГИИ ПОТРЕБЛЕНИЯ ГОРОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ: МЕЖДУ ОККУПАЦИОННЫМ РЕЖИМОМ И СОВЕТСКОЙ ВЛАСТЬЮ (НА ПРИМЕРЕ ГОРОДА ЧЕРНИГОВА В 1941-1945 ГГ.)

Савицкая Оксана Александровна
Черниговский педагогический университет им. Т.Г. Шевченко (Украина)
аспирант кафедры истории и археологии

Аннотация
В статье раскрыта политика оккупационного режима и советской власти в сфере потребительского обеспечения городского населения во время Второй мировой войны на примере г. Чернигова. Охарактеризованы стратегии выживания, которые реализовывало населения города в условиях недостаточного и неравномерного потребительского обеспечения в военное время.

Ключевые слова: нормированное снабжение, повседневность, потребление, продукты, цены, Чернигов


CONSUMPTION STRATEGIES OF URBAN POPULATION DURING THE WORLD WAR II: BETWEEN THE OCCUPATION REGIME AND SOVIET GOVERNMENT (EVIDENCE FROM CHERNIHIV IN 1941–1945 Y.Y.)

Savitskaya Оksana Aleksandrovna
Chernihiv national pedagogical University named after Taras Shevchenko, Ukraine
graduate, history and archeology

Abstract
The article reveals the policy of the occupation regime and Soviet government to provide consumer strategies of urban population in Ukraine during World War II evidence from Chernigov. The survival strategies of people in conditions of insufficient in consumer support in wartime are characterized.

Keywords: consumption, everyday life, foods, normalized supply, prices


Библиографическая ссылка на статью:
Савицкая О.А. Стратегии потребления городского населения в годы Второй мировой войны: между оккупационным режимом и советской властью (на примере города Чернигова в 1941-1945 гг.) // История и археология. 2015. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2015/03/1899 (дата обращения: 29.09.2017).

Великая Отечественная война внесла существенные коррективы в повседневную жизнь советского общества. Важнейшей проблемой в стратегиях выживания населения становится удовлетворение потребностей в питании и товарах первой необходимости. Ограниченность централизованного нормированного снабжения создавала существенные препятствия на пути удовлетворения этих потребностей и заставляла городское население искать дополнительные источники самообеспечения. Такую ситуацию можно проследить на примере украинского города Чернигов – он существенно пострадал во время оккупации, что придавало вопросам снабжения населения особой остроты. Исследуемая проблема не стала предметом специального изучения. В последние годы историки все больше внимания обращают на историю повседневности советского общества военного времени. В частности, К. Беркгоф исследовал повседневную жизнь населения Райхскомиссариата «Украина», который охватывал большую часть украинских земель в 1941–1944 гг. [1] Т. Вронская проанализировала проблемы жизни и быта городского населения на освобожденной территории Украины в период Великой отечественной войны [2]. П. Бондарчук показал особенности религиозной жизни рядовых горожан в условиях военного времени [3]. И. Перехрест определила ущерб, нанесенный оккупантами здоровью населения и системе медицинского обслуживания [4]. Л. Ковпак обобщила сведения о социально-бытовых условия жизни населения Украины в послевоенный период [5]. Е. Исайкина описала быт и досуг горожан в 1945–1953 гг., уделив особое внимание повседневным практикам [6]. Однако, большинство из этих работ лишь вскользь очертили стратегии выживания горожан в 1941–1945 гг. Отдельные аспекты повседневности черниговцев этого периода отражены в работах А. Карнабеды [7], М. Яцуры [8] , В. Леуса [9], В. Руденка [10] и В. Сапона [11]. Свое внимание авторы сосредоточили на процессах восстановления города и городской инфраструктуры. Привлечение новых документов делает возможным более подробное исследование повседневных реалий военного Чернигова.

Адольф Гитлер стремился создать объединенную Европу, где восточная ее часть занимала бы ведущее место как источник сельскохозяйственного сырья и залог экономической независимости Третьего Рейха. Поэтому после оккупации украинских земель, немецкая военная администрация постоянно требовала любой ценой выполнения запланированных заготовок сельскохозяйственной продукции, несмотря на трудности, с которыми сталкивалось местное население. Нацисты использовали крестьян как дешевую рабочую силу, которая своим трудом должна была помочь победить в войне. Немцы ни в коем случае не должны были голодать. [12, с. 11]. Нацисты планировали опустошить советские города. Непосредственным результатом этого намерения стала безжалостная политика морения голодом местного населения [13, с. 169]. В конкретных формах политика голода зафиксирована в директивных документах. Так, 4 сентября 1941 г. хозяйственный штаб «Восток» издал приказ о питании городского населения. На следующий день хозяйственная инспекция «Юг» распространила его как совершенно секретную директиву среди своих структурных подразделений, отметив, что «выделение» продуктов гражданском городскому населению следует «ограничить до самого нужного» и распространять преимущественно на тех, кто непосредственно находится на службе у немцев. Максимальные нормы дневного пищевого пайка предусматривали всего 300 г хлеба на человека. 4 ноября 1941 г. хозяйственный штаб «Восток» изменил объем пищевого снабжения с целью предотвратить недоедание среди германских вооруженных сил. Отныне выдавать мясо и сало городскому населению было запрещено; репа, свекла и морковь должны были заменить картофель, а гречка и просо – традиционные хлебные злаки [14, с. 171]. Следует также учитывать распространение практики «выжженной земли» со стороны советской власти, которая в сочетании с немецкой пищевой политикой в будущем обрекла рядовых горожан на недоедание. Она предусматривала материальное опустошение территорий, захваченных врагом. Об этом Сталин заявил в тайном приказе от 27 июня 1941 г. органам власти регионов, где происходила эвакуация: «Все ценное имущество, сырьевые и продовольственные запасы, хлеб на стебле, которыми, в случае невозможности вывоза, может воспользоваться враг, с целью предотвращения такого использования, – распоряжением Верховных Советов фронтов следует немедленно довести их до полной непригодности, то есть разрушить, уничтожить и сжечь» [15, с. 28]. Таким образом, советское командование стремилось создать невыносимые условия для врага, забывая о судьбе своих граждан, которые оставались на оккупированной территории.

Реализация такой политики Германией и СССР и ее последствия можно проследить на примере Чернигова, который располагался на северо-востоке Украинской ССР. С 9 сентября 1941 г. по 21 сентября 1943 г. территория города была оккупирована немецкими войсками. В течение всего этого периода Чернигов находился в ведении немецкой военной администрации как часть оперативного тыла немецкой группы армий «Юг». Уже 11 сентября 1941 г. появились первые приказы оккупационных властей. Согласно распоряжению Германского военного командования было образованно городское управление во главе с Е. Азаровым, действовавшим от имени и по указаниям местной немецкой комендатуры [16, л. 1]. После ухода советской власти в городе царил хаос. В приказе немецкой комендатуры от 2 октября 1941 г. была изобличена политика «выжженной земли» СССР по отношению к жителям Чернигова: «Советские военные власти и их «приспешники», выполняя «мудрые» и «человеколюбивые» предначертания «общего отца и благодетеля» Сталина, при паническом бегстве все же успели рядом поджогов и разрушений обречь мирное население города на голодное существование без водоснабжения, освещения, надежды на получение работы. … Оставленные беспризорными склады продовольствия – разграблены. Документально установлены факты самовольной распродажи запасов топлива, дефицитных стройматериалов и обращение вырученных денег в свою пользу. Расхищено имущество жителей, вынужденно оставивших город во время обстрела авиации. Установлены факты спекуляции квартирами, взяточничества при отводе квартир и другие позорные факты» [17, л. 6]. Мародеры (нередко рядовые жители города) грабили уцелевшие магазины, склады, квартиры, пополняя свои запасы продовольствия, промышленных товаров, одежды.

В первый год оккупации организованного обеспечения продовольствием не существовало. Проблема поиска продуктов была актуальной для жителей города в течение всего периода оккупации. Для большинства горожан она превратилась в стратегию выживания: где-то выменять, перепродать или вырастить на приусадебном участке. Жители города были вынуждены полагаться только на самообеспечение: запасы советской власти и базар, где горожане могли выменять (хотя официально товарообмен на рынке строго запрещался [18, л. 19]) или приобрести необходимые товары. Месячная зарплата одного работника на предприятиях различного подчинения (государственных, городской управы, кооперативных, духовных организаций) в 1943 г. в среднем составляла 265 руб. и не могла покрыть всех расходов на текущие потребности [19, л. 20]. В Чернигове торгово-промышленным отделом городской управы было введено обязательное утверждение цен на все изделия, товары и услуги [20, л. 21]. Согласно распоряжению местной комендатуры от 5 марта 1942 г., было разрешено осуществлять торговлю на рынках города только вещами широкого потребления и лишь дважды в неделю – в среду и в воскресенье с 8 до 16 часов. Частная торговля сельскохозяйственными продуктами, продовольственными товарами и любая торговля в другие дни и в других местах была запрещена. Торговля проводилась по ценам, не превышавшим определенные местной комендатурой. Старые вещи разрешалось продавать по более низким ценам по согласию сторон [21, л. 17]. Так, например, в приложении к приказу от 5 марта 1942 г. приведены утвержденные цены на новые предметы широкого потребления для продажи на рынках города Чернигова: ботинки хромовые черные – 150 руб., ботинки цветные – 170 руб., туфли мужские цветные – 170 руб., туфли мужские черные – 150 руб., женские туфли черные – 130 руб., женские туфли цветные – 200 руб., женские туфли лаковые – 230 руб., сапоги хромовые – 400 руб., сапоги обычные – 300 руб., сапоги на резине – 200 руб., галоши – 50 руб., ситец – 10 руб. 1 м, сатин – 15 руб. 1 м, нательное белье – 50 руб., теплое белье – 75 руб., чулки женские хлопчатобумажные – 10 руб., носки – 8 руб., пальто мужское зимнее суконное – 600 руб., пальто мужское демисезонное – 400 руб., пальто женское зимнее суконное – 500 руб., пальто женское демисезонное – 350 руб., телогрейка ватная – 80 руб., штаны ватные – 75 руб., рубашка верхняя из сатина – 50 руб., рубашка верхняя ситцевая – 40 руб., женское платье ситцевое – 65 руб., женское платье сатиновое – 85 руб., блузка – 35 руб., юбка хлопковая – 35 руб., юбка шерстяная – 150 руб., балетки женские – 30 руб. и т.д. [22, л. 3]. Приказом местной комендатуры от 5 июня 1942 г. разрешалась базарная торговля овощами и зеленью (кроме картофеля) также по четко установленным ценам [23, л. 38]. Запрет торговли продуктами приводил к еще большему их дефициту и обеднению пищевого рациона горожан. Так, например, сохранились свидетельства из протоколов допроса свидетелей о питании черниговских военнопленных: «Как правило, немцы давали пленным хлеб с древесными опилками и никогда не солили так называемые супы – вода, трава и немного мерзлого полугнилого картофеля» [24, л. 14], «хлеб был из невеяной ячменной муки и с древесными опилками. Суп – вода и отруби» [25, л. 15].

Частично помочь сложной продовольственной проблеме было призвано введение нормированного снабжения, залогом получения которого было официальное трудоустройство. Учреждения и предприятия подавали в продовольственный отдела городской управы ежемесячные поименные списки постоянно работающих с членами их семей и временных рабочих (поденных, которые работали в течение дня по направления Биржи труда) для получения карточек [26, л. 28]. Позже для их получения предприятия представляли еженедельные стандартные справки о количестве работающих на предприятии или в учреждении [27, л. 3]. Дети до 16 лет и взрослые старше 50 лет, инвалиды и одинокие женщины с детьми, если они не работали, то получали карточки на общих основаниях по документам [28, л. 28]. Таким образом, работа была залогом выживания в условиях оккупации. Однако найти ее было нелегко. Кому удавалось трудоустроиться, тот мог рассчитывать хотя бы на скудный паек по карточке. В Чернигове в январе 1943 г. недельные нормы продуктов по карточкам составляли: для работающих – 1800 г хлеба, 200 г мясопродуктов, 2500 г картофеля; для женщин-работников, кустарей, учащихся – 1000 г хлеба, 100 г мясопродуктов, 2000 г картофеля; для иждивенцев (лица старше 50 лет, инвалиды, одинокие женщины с детьми) – 1000 г хлеба, 100 г мясопродуктов, 2000 г картофеля; для детей до 16 лет – 500 г хлеба, 50 г мясопродуктов, 1000 г картофеля [29, л. 22]. Безработные становились на учет на Бирже труда, подчиненной немецкой администрации, и были вынуждены своевременно и регулярно отмечаться. С 12 апреля 1943 г. гражданам, которые не имели обязательных отметок в биржевых карточках о явке на Биржу труда за последнюю неделю, продуктов в магазинах не отпускали [30, л. 13]. Нацисты провели перепись населения по состоянию на 1 января 1943 г., согласно которому население Чернигова составляло 26701 человек [31, л. 2]. Согласно официальным данным немецкой администрации, в Чернигове продовольственными карточками были обеспечены 24852 человека (без учета рабочих железной дороги и полиции), из них 8083 человека официально работали (рабочие, инженеры, служащие), а также 16769 иждивенцев (детей, стариков, инвалидов) [32, л. 22]. Таким образом, большая часть жителей города была безработной и вынуждена была перебиваться только временными заработками или кустарными промыслами (столярное дело, кузнечное, вязание, вышивание, шитье, фотография, изготовление вина, ремонт часов, производство искусственных цветов и т.д.) [33, л. 21]. Введение нормированного снабжения не ликвидировало продовольственной проблемы, заставляло каждого гражданина выбирать стратегию выживания в сложных условиях оккупации. За годы немецкой оккупации уровень жизни в городах стремительно катился вниз, ведь нацисты пытались разрушить украинскую промышленность до основания, а пролетариат «выгнать обратно на село». Горожане, не имея работы в городе, вынуждены были ехать в деревню в поисках заработков, чтобы не умереть голодной смертью [34, с. 312].

Территория Чернигова была освобождена от оккупантов 21 сентября 1943 г. Ситуация осложнялась состоянием войны, в котором находился СССР до 1945 г. Государство, ориентированное на войну, не могло быстро удовлетворить потребности населения на освобожденных территориях, и процесс нормализации повседневной жизни горожан растянулся на десятилетия. Ограниченные продовольственные ресурсы, которые были в распоряжении властей, требовали рационального распределения. В освобожденных городах УССР, согласно приказу Наркомата торговли СССР от 13 ноября 1942 г., вводилось нормированное снабжение, что требовало от правительства учета населения и создание специального распределительного и контролирующего аппарата. Проведение таких мероприятий требовало времени, а потому еще до выдачи карточек хлеб и другие продукты горожанам распределяли по составленным наспех спискам. Позже ввели дневные и разовые талоны, поскольку существовали трудности с печатью этих документов [35, с. 641-642]. Карточки выдавали по месту работы. Трудоспособным гражданам, которые не работали, выдавали только карточки на хлеб. Карты отоваривали за деньги, а потому уровень обеспечения продуктами зависел от уровня заработной платы, пенсии, пособия или стипендии. Платежеспособность подавляющего большинства населения была низкой, ведь работающие не получали заработной платы в полном объеме из-за значительного количества обязательных военных займов и налогов. Продуктовый набор по карточкам состоял из минимально необходимых товаров и удовлетворял лишь физиологический минимум. В условиях дефицита распространенной стала практика замены указанных в карточках товаров на другие (свежее мясо и рыбу на консервы и др.) [36, с. 643]. Существовали рабочие карточки 1-й и 2-й категории, а также специальные карточки для служащих, детей и иждивенцев. Прежде всего, было налажено снабжение хлебом. Дневная норма отпуска хлеба по рабочей карточке 1-й категории составляла 800 г, по карточкам 2-й категории – 600 г. Норма хлеба для служащих была 300–450 г, а для иждивенцев (взрослых) и для детей (до 12 лет) – 200–300 г [37, с. 181]. На освобожденных территориях постепенно налаживалось функционирование государственной торговой сети, которая была призвана реализовывать тот ассортимент продуктов, который можно было приобрести по карточкам [38, с. 643-646]. В таких условиях, особое значение приобрел поиск дополнительных источников пропитания. Горожане вынуждены были добывать пищу путем обмена вещей на рынках, подработках в ближних селах. В Чернигове преобладали частные дома с приусадебными участками, с которых можно было прокормиться в периоды перебоев в поставках карточек. Огородничество приобретало массовый характеры и позволило значительно расширить ассортимент продуктов питания. В сложившихся обстоятельствах, базар как место продажи и обмена товаров во многом становится источником поставок товаров первой необходимости. На рынках в условиях войны цены значительно выросли, в то время как горожане не имели достаточно средств для их приобретения. Возобновилась базарная торговля продуктами питания. На рынках Чернигова в сентябре 1943 г. года 1 пуд ржи стоил 350–400 руб., 1 пуд пшеницы – 500 руб., 1 пуд ячменя – 250–300 руб., 1 литр подсолнечного масла – 600–650 руб., 1 литр молока – 24–40 руб., 1 кг сыра – 75 руб., 1 кг масла – 475–500 руб., 1 кг говядины – 75–130 руб., 1 кг свинины – 130–200 руб., 1 фунт свиного сала (450 г) – 300–450 руб., 1 курица – 140–230 руб., 1 десяток куриных яиц – 55–120 руб., 1 кг свежей рыбы – 100–150 руб., 1 десяток картофелин – 8–15 руб., 1 свекла столовая – 2–8 руб., десяток моркови – 25 руб., кочан свежей капусты – 10–40 руб., 1 фунт свежихогурцов 5–10 руб., 1 фунт соленых огурцов – 8–12 руб., 1 фунт свежих помидоров – 10–40 руб., десяток луковиц – 5–25 руб., головка чеснока – 2–6 руб. т.д. [39, л. 42-44, 46-47]. После освобождения Чернигова и до 1945 г. наблюдалась четкая дифференциация заработных плат. Заработная плата рабочих и служащих в промышленности в течение года колебалась от 253 до 301 руб., на строительстве и монтажных работах – от 214 до 330 руб., на сельскохозяйственных предприятиях – от 183 до 247 руб., железнодорожном транспорте – от 468 до 556 руб., водном транспорте – от 343 до 491 руб., автогужевом и другом транспорте и на погрузочных работах – от 235 до 316 руб., на предприятиях связи – от 268 до 314 руб., в торговле, на заготовках и производстве продовольствия – от 213 до 254 руб., в общественном питании – от 197 от 238 руб., на коммунальных предприятиях и жилищных хозяйствах – от 275 до 323 руб., в кредитных и страховых учреждениях – от 427 до 460 руб., в учреждениях образования – от 442 до 529 руб., здравоохранения – от 352 до 434 руб., государственных и общественных организациях – от 388 до 427 руб., в других отраслях – от 222 до 275 руб. [40, л. 5; 41, л. 57, 59, 61, 63, 65, 67, 70]. С таким размером заработной платы горожане не могли систематически покупать необходимые продукты на рынке.

Итак, после освобождения Чернигова от оккупантов, советская власть столкнулась с проблемой низкого потребительского уровня населения, что стало следствием политикой периода оккупации, когда ставилась задача свести снабжения населения к минимуму. Шаги советского государства по организации снабжения населения товарами первой необходимости в условиях военного времени не позволили полностью справиться с этой проблемой. Количество продуктов, которое поступало к городскому населению, оставалась мизерным, ограниченные возможности карточной системы и низкие уровень доходов заставляли население существовать на грани выживания. В этих условиях при всем коллективизме в общественных практиках, стратегии выживания приобретают сугубо индивидуальный характер.


Библиографический список
  1. Карел Беркгоф. Жнива розпачу. Життя і смерть в Україні під нацистською владою / Беркгоф Карел. – Київ: Критика, 2011.
  2. Вронська Т.В. В умовах війни: життя та побут населення міст України (1943–1945 рр.) / Т.В. Вронська. – К.: НАН України, Інститут історії України, 1995.
  3. Бондарчук П.М. Релігійне життя населення України (сер. 1940-х – сер.1980-х років) : дис. … д-ра іст. наук : 07.00.01 / ПетроМиколайович Бондарчук; Інститут історії України НАН України. – К., 2011.
  4. Перехрест І.В. Медико-санітарні наслідки Великої Вітчизняної війни для населення України та їх ліквідація у період відбудови (1943–1950 рр.): дис… канд. іст. наук: 07.00.01 / Перехрест Ірина В’ячеславівна; Черкаський держ. технологічний ун-т. – Черкаси, 2007.
  5. Ковпак Л.В. Соціально-побутові умови життя населення України у другій половині XX ст. (1945–2000 рр.) / Л.В. Ковпак. – К.: Інститут історії України НАНУ, 2003.
  6. Ісайкіна О.Д. Побут і дозвілля міського населення України в повоєнний період (1945–1953 рр.): дис. … канд. іст. наук: 07.00.01 / Ісайкіна Олена Дмитрівна. – Київ, 2006.
  7. Карнабіда А.А. Чернігів: Архітектурно-історичний нарис. – 2–е вид., перероб. і доп. / А.А.Карнабіда. – Київ: Будівельник, 1980.
  8. Яцура М.Т. Чернігів: Короткий історичний нарис / М.Т. Яцура, І.І. Єдомаха.. – Київ: Радянська школа, 1958.
  9. Леус В.М. Чернігів. Погляд через століття / В.М. Леус. – Київ: «Мистецтво», 1990.
  10. Руденок В.Я. Чернигов: из века в век / В.Я. Руденок. – Чернигов, 2007.
  11. Сапон В. Вулиці старого Чернігова: історико-краєзнавчі етюди / В. Сапон. – Чернігів: Деснянська правда, 2007.
  12. Карел Беркгоф. Жнива розпачу. Життя і смерть в Україні під нацистською владою / Беркгоф Карел. – Київ: Критика, 2011.
  13. Карел Беркгоф. Жнива розпачу. Життя і смерть в Україні під нацистською владою / Беркгоф Карел. – Київ: Критика, 2011.
  14. Карел Беркгоф. Жнива розпачу. Життя і смерть в Україні під нацистською владою / Беркгоф Карел. – Київ: Критика, 2011.
  15. Карел Беркгоф. Жнива розпачу. Життя і смерть в Україні під нацистською владою / Беркгоф Карел. – Київ: Критика, 2011.
  16. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 3.
  17. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 3.
  18. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 3.
  19. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 40.
  20. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 21.
  21. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 21.
  22. Госархив Черниговской областю. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 59.
  23. Госархив Черниговской области.  Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 21.
  24. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3013. Оп. 1. д. 92.
  25. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3013. Оп. 1. Д. 92.
  26. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 21.
  27. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 372.
  28. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 21.
  29. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 40.
  30. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 372.
  31. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 40.
  32. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 40.
  33. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 40.
  34. Карел Беркгоф. Жнива розпачу. Життя і смерть в Україні під нацистською владою / Беркгоф Карел. – Київ: Критика, 2011.
  35. Вронська Т. Обличчя визволених міст України після окупації і життєві стратегії городян (1943 — 1945 рр.) / Т. Вронська, С. Гальченко // Україна в Другій світовій війні: погляд з XXI століття. Історичні нариси / Ред. кол.: В. А. Смолій (голова колегії), Г. В. Боряк, Ю. А. Левенець, В. М. Литвин, О. Є. Лисенко (відп. ред.), О. С. Онищенко, О. П. Реєнт, П. Т. Тронько; Рецензенти: О. С. Рубльов, В. Ф. Шевченко. НАН України. Інститут історії України. – К.: НВП «Видавництво “Наукова думка, НАН України», 2011. – Кн. 2.
  36. Вронська Т. Обличчя визволених міст України після окупації і життєві стратегії городян (1943 — 1945 рр.) / Т. Вронська, С. Гальченко // Україна в Другій світовій війні: погляд з XXI століття. Історичні нариси / Ред. кол.: В. А. Смолій (голова колегії), Г. В. Боряк, Ю. А. Левенець, В. М. Литвин, О. Є. Лисенко (відп. ред.), О. С. Онищенко, О. П. Реєнт, П. Т. Тронько; Рецензенти: О. С. Рубльов, В. Ф. Шевченко. НАН України. Інститут історії України. – К.: НВП «Видавництво “Наукова думка, НАН України», 2011. – Кн. 2.
  37. Ісайкіна О. Побут міського населення України в повоєнний період (1945-1955 pp.) / О. Ісайкіна // «Історія повсякденності: теорія та практика»: матеріали Всеукр. наук, конф. – Переяслав-Хмельницький, 2010.
  38. Вронська Т. Обличчя визволених міст України після окупації і життєві стратегії городян (1943 — 1945 рр.) / Т. Вронська, С. Гальченко // Україна в Другій світовій війні: погляд з XXI століття. Історичні нариси / Ред. кол.: В. А. Смолій (голова колегії), Г. В. Боряк, Ю. А. Левенець, В. М. Литвин, О. Є. Лисенко (відп. ред.), О. С. Онищенко, О. П. Реєнт, П. Т. Тронько; Рецензенти: О. С. Рубльов, В. Ф. Шевченко. НАН України. Інститут історії України. – К.: НВП «Видавництво “Наукова думка, НАН України», 2011. – Кн. 2.
  39. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-3001. Оп. 1. Д. 136.
  40. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-5226. Оп. 5. Д. 12.
  41. Госархив Черниговской области. Ф. Р.-5226. Оп. 5. Д. 13.


Все статьи автора «Oksana Savitskaja»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: