Изучение реакции прессы США на победу над Германией необходимо не только в связи с важностью понимания образа СССР на заключительном этапе войны, но и для исследования истоков холодной войны [7; 8; 9]. В этом плане требуется учитывать при анализе как мнение общественно-политических лидеров США, настроенных на продолжение сотрудничества с СССР или на эскалацию нового противостояния, так и образ Советского Союза, который сложился у крупных и малых газет, наконец, у простых граждан США.

В историографии подробно изучены дипломатический [5; 10; 11], социокультурный [6; 7], военный аспекты данной темы [1, c. 48; 4, c. 317 - 320]. Однако, комплекс американских газет начала мая1945 г. далеко не полностью изучен, а главное, не показано, какова была первоначальная реакция прессы США на объявление о победе, какие сформировались образы СССР сразу после этого, какие прогнозы о будущем мира и в каком контексте высказывали американские журналисты.

8 мая, когда стало известно, что Германия капитулировала, практически каждая газета США отвела под эту долгожданную новость не только первую полосу, но и все остальные. Необходимо отметить, что в новостях США имелся в виду акт о капитуляции, подписанный А. Йоделем, с одной стороны, и генералами У. Смитом и И.А. Суслопаровым, с другой стороны, 7 мая1945 г. и вступающий в силу 8 мая. Из-за позиции И.В. Сталина была назначена церемония повторного подписания акта капитуляции, а журналисты пообещали не разглашать новость до данной церемонии. Однако, сотрудник агентства «Ассошиэйтед пресс» Эдвард Кеннеди, присутствовавший на капитуляции в Реймсе, уже днём 7 мая сообщил о капитуляции в центральный офис своей кампании, чтобы пресса могла на следующий день объявить о победе [16, p. 295 – 297.].

Крупные периодические издания напечатали от 30 до 60 статей и обзоров в номере от 8 мая. Но наиболее пристальное внимание сенсационной теме и её самое широкое освещение предложила «New York Times» (принадлежавшая Артуру Сульцбергеру, медиамагнату либеральных взглядов, стоящему также в руководстве «Ассошиэётед пресс») – сразу в одном выпуске 75 статей о победе под крупным (в одну пятую часть страницы) заголовком: «Война в Европе окончена! Безоговорочная капитуляция. Сегодня будет объявлена победа. Наши войска на Окинаве наступают» [17, p. 1].

Передовица одного из ведущих и авторитетных изданий США чрезвычайно характерна и демонстрирует отношение редакторов и журналистов Роберта Даффуса и Хансона Болдуина «New York Times» к войне, к победе, к СССР [19, p. 3 – 9 ]. В заголовке дважды подчёркивается, что победа носит ограниченный характер, т.к. это только европейская победа, и война с Японией продолжается, причём силами только США. Очень похожие мысли прослеживаются на страницах и других ведущих периодических изданий США от 8 мая 1945. Так, «Washington Post» (издаваемая известным республиканцем и финансистом Юджином Мейером) выходит с главным заголовком: «Безоговорочная капитуляция Германии», но на протяжении всего выпуска в разных статьях неизменно возникает «японский вопрос» [21, p. 1, 3 – 7]. «Youngstown Vindicator» публикует почти такой же заголовок, как «New York Times»: «Трумэн и Черчилль провозгласили победу. Поражение Японии гарантировано» [22, p. 1].

В «Los Angeles Times» передовица объявляет: «Полная победа в Европе», но приводятся данные, что японские военные лидеры поклялись продолжать войну до победы [15, p. 1, 6]. «Chicago Daily Tribune» от 8 мая сообщает на первой полосе: «Сегодня День Победы», «Генерал, спланировавший День Д, принёс День Победы» [12, p. 1]. И почти на каждой странице выпуска чикагской газеты поднимаются темы о Японии, о продолжающемся сопротивлении в Азии, о необходимости добиваться «использования красных баз для атаки Японии» [12, p. 2, 4, 5, 13]. Очевидно, что такое пристальное внимание к Японии обусловлено информационной ситуацией прошлых лет, когда с 1941 – 1945 гг. события на Тихом океане были наиболее приоритетными для граждан и СМИ.

Первоначальная реакция прессы США на победу над Германией строилась на нескольких базовых элементах, первым из которых было акцентирование внимания граждан на незавершённом, ограниченном, чисто европейском значении дня 8 мая. Крупнейшие американские периодические издания продвигают данный мотив с самых первых заголовков, формируя этим отношение ко Дню Победы как к важному событию, но не определяющему итог Второй мировой войны. Пресса в качестве такого заключительного, самого ожидаемого события видит только победу над Японией [3, c. 36 – 39].

Другим важным моментом информационной ситуации 8 мая1945 г. стало подчёркивание прессой США англо-американской роли в победе над Германией. Так, многие газеты напечатали заметку о длительных переговорах Трумэна и Черчилля сразу после получения новостей о победе, причём журналисты выделяли факт отсутствия на них советской стороны [18, p. 1, 4; 14, p. 1]. Акцентировалось внимание на Эйзенхауэре, которого в СМИ называли «генералом, принесшим победу», «человеком, сотворившим День Победы», «великим американским солдатом» [13, p. 1 – 2, 11]. Но наиболее смело о роли США в победе над фашизмом высказался Джеймс Уайт из «Daily Boston Globe»: «Четырёхлетний рост мощи в итоге привёл к победе. США совершили величайший в мире производственный подвиг» [14, p. 5].

Благодаря этим и другим публикациям, в обществе США формировалось убеждение, что как военные, так и экономические успехи антигитлеровской коалиции связаны исключительно с американскими генералами, американскими заводами, американским правительством. Скорее всего, такая реакция возникла из-за событий 2 – 3 мая1945 г., когда ведущие газеты США вышли с многочисленными статьями о завершении штурма Берлина советскими войсками, вследствие чего популярность СССР резко поднялась, вызывая в части СМИ неудобные вопросы о пассивности американских армий.

Поэтому 8 мая пресса США настоятельно подчёркивает: «Трумэн и Черчилль объявили о завершении войны», «Эйзенхауэр объявил День Победы» [15, p. 2]. Даже если СССР упоминается в связи с победой (как в статье Эдварда Кеннеди в «New York Times»), то, как правило, вскользь или на второстепенных ролях: «Американские, французские и русские генералы приняли капитуляцию рейха в штабе Эйзенхауэра» [17, p. 1]. Из таких фраз американским читателям сразу становится понятно, кому принадлежала лидирующая функция в процессе капитуляции Германии.

Другой принципиальный вопрос, поднятый американской прессой 8 – 9  мая1945 г., – это будущее Германии и всей Европы. Здесь наблюдается разделение газет на две неравные группы. Выразителем настроений первой можно считать «Chicago Daily Tribune»: Маршал Смит в статье «Европа – это не наш ребёнок» предостерегает США от слишком активного участия в восстановлении Германии, Франции, от дискуссий по «польскому вопросу», предлагая дистанцироваться от проблем старого света [12, p. 22]. Подобный взгляд, во многом, объясняется политической ориентацией Роберта Маккормика, издателя «Chicago Daily Tribune». Маккормик был последовательным и жёстким противником активного вмешательства США в европейские дела.  Однако, такая позиция была в явном меньшинстве.

Гораздо большее количество изданий склонялось к варианту будущей европейской политики, озвученному на страницах «Washington Post»: «Везде в Германии политический вакуум.  Нацизм исчезает и ничего – или почти ничего – не приходит, чтобы занять его место. Нет никаких организованных усилий или действительно конструктивных действий, которые могли бы стать основой для мирной Германии» [21, p. 6]. Из такой характеристики ситуации вытекал логичный для журналистов газеты вывод: США должны как можно быстрее заполнить данный вакуум – «ради будущей свободной Германии».

Определённый общий взгляд на обе точки зрения выразил знаменитый военный аналитик «Ассошиэйтед пресс» Дэвитт Маккензи, который  напомнил, что разбитая после Первой мировой войны Германия смогла восстановиться и начать новую войну всего через два десятилетия, следовательно, усилия союзников должны быть направлены на то, чтобы мощь Германии не возродилась даже через многие десятилетия. В доказательство этого, журналист приводит собственные наблюдения, согласно которым «ментальность гусиного шага», т.е. милитаристская ментальность, в Германии никуда не исчезнет. И с этим тоже предстоит бороться уже в оккупированном рейхе.

Относительно же будущего всей Европы и мира Маккензи заявил, что «англо-американский союз, ставший ударной силой в победе над Германией, теперь без промедления сокрушит Японию» [20, p. 3]. Следовательно, данный альянс должен будет принять ведущую роль в новом мире. Относительно СССР Маккензи пишет только то, что «Япония сейчас старается избежать проблем с Россией». Ни о роли СССР в победе над Германией, ни о месте СССР в будущем мире военный аналитик не сообщает. Статья Маккензи стала во многом определяющей и наиболее характерной для информационной ситуации 8 мая.

В целом, обзор американской прессы за 8 мая1945 г. показывает, что газеты, используя накопленный за годы войны опыт [2, p. 165], целенаправленно актуализировали в образе победы следующие черты: 1) ограниченный характер победы: общественности доказывалось, что полная победа будет только после капитуляции Японии; 2) вклад США в разгром Германии: военный, дипломатический, экономический; 3) будущее Германии под контролем не просто союзников, а англо-американского альянса. Такое информационное обеспечение победы полностью соответствовало задачам новой президентской администрации США по формированию образа СССР не как главного победителя Германии, а как второстепенного и даже неудобного союзника.

Параллельно с актуализацией указанных элементов, шёл процесс маргинализации других, таких как: 1) вклад СССР в победу над Германией;       2) роль СССР в будущем мироустройстве; 3) вопрос о зонах влияния союзников в Германии. Всё это формировало у общественности США с самого начала чрезвычайно односторонний взгляд на победу, которая благодаря прессе 8 мая ассоциировалась у американских граждан с именами Трумэна, Черчилля и Эйзенхауэра, что наложило свой отпечаток и на будущую историографию.