УДК 94(47)

СОЦИАЛЬНАЯ ИНФРАСТРУКТУРА ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ В НАЧАЛЕ XӀX ВЕКА

Цеглеев Эдуард Александрович
Вятская государственная сельскохозяйственная академия
кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и философии

Аннотация
В статье исследуется социальная инфраструктура Вятской губернии в начале XӀX века. Она включала в себя институты образования, здравоохранения, систему градостроительства и благоустройства, а также культурно-исторические особенности традиционного уклада жизни. Яркие образцы локальной культуры и коммуникации, своеобразный культурный ландшафт Вятской губернии определяли специфику её внутреннего развития, а также место и роль в социокультурной жизни общероссийского масштаба.

Ключевые слова: благоустройство, Вятская губерния, вятчане, градостроительство, здравоохранение, крестный ход, образование, праздник


THE SOCIAL INFRASTRUCTURE OF THE VYATKA PROVINCE IN THE BEGINNING OF THE XIX-TH CENTURY

Zegleev Eduard Alexandrovich
Vyatka State Agricultural Academy
Candidate of historical sciences, Associate professor of History and Philosophy chair

Abstract
The article is devoted to the social infrastructure of theVyatkaprovince in the beginning of the XIX-th century. It included educational and health protection institutions, systems of town-planning and accomplishment, as well as cultural and historical features of traditional way of life. The vivid pattern of local culture and communications, original cultural landscape of the Vyatka province determined specificity of its internal development and its role in the cultural life of Russia.

Keywords: accomplishment, cross-trip, education, health protection, holiday, town-planning, Vyatka inhabitants, Vyatka province


Библиографическая ссылка на статью:
Цеглеев Э.А. Социальная инфраструктура Вятской губернии в начале XӀX века // История и археология. 2014. № 9 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/09/1203 (дата обращения: 02.10.2017).

Одной из основ жизнедеятельности Вятской губернии начала ХIХ в., была социальная инфраструктура. Она включала в себя институты образования, здравоохранения, систему градостроительства и благоустройства, а также культурно-исторические особенности традиционного уклада жизни.

Воспитание, образование и просвещение в Вятской губернии в начале   XIX в. осуществлял ряд учебных заведений. Прежде всего, это была Вятская духовная семинария. В ней помимо религиозных дисциплин изучались всеобщая и русская история, риторика, алгебра и геометрия, рисование, латинский, греческий, немецкий и французский языки, церковная архитектура. Обучались в семинарии, главным образом, дети духовенства, а также мещанства и купечества. В1814 г. в Вятской духовной семинарии насчитывалось 770 учеников [1, л. 246]. Вятская духовная семинария была одним из лучших провинциальных учебных заведений России.

В Вятке работало Главное народное училище, а в уездных городах – уездные училища. Уездные училища давали начальное образование, а     Главное – среднее. Среди изучаемых в Главном народном училище предметов были русская грамматика, арифметика, история, география, естественная история, геометрия, физика, механика, архитектура, черчение. Курс обучения был рассчитан на 5 лет. Среди учителей училища того времени был первый вятский историк, автор «Истории вятчан» Александр Вештомов. В1811 г. Главное народное училище трансформировалось в гимназию.

В Вятке также существовали частные школы. В1812 г. обучением детей у себя на дому занимались 5 женщин (2 крестьянские девицы, солдатская вдова, жена почтальона и жена священника) и 4 мужчин (брандмейстер, мещанин, дьякон и священник). В этих школах обучались 83 мальчика и 32 девочки [2, с. 187-192]. Обучение в них ограничивалось формированием умения читать, писать и считать.

Система образования в Вятской губернии в начале ХIХ в. была недостаточно развита. Уровень знаний выпускников учебных заведений был невысок. В целом же традиционная система воспитания, обучения и образования Вятской губернии позволяла поддерживать и развивать систему жизнеобеспечения Вятского региона.

В начале ХIХ в. в Вятской губернии активно развивалось врачебное дело. С1797 г. в Вятке работала Врачебная управа, которая заведовала врачами, госпиталями, лазаретами и аптекарями всей губернии. 1 февраля1810 г. в Вятке была открыта первая аптека, а в1811 г. – Оспенный комитет и больница на 60 человек [3, л. 13, 122]. При этом в сельской местности крестьянство, составляющее около 98 % населения губернии, редко имело возможность получить медицинскую помощь. Такая ситуация при относительно хорошем здоровье местного населения и высокой рождаемости в то время ещё не подрывала демографический потенциал Вятского региона.

В городах Вятской губернии фукционировали казенные питейные дома. Из напитков наибольшей популярностью у обывателей пользовались пиво и мёд. При этом производство ведра пива обходилось в 85 коп., а мёда – в 1 руб. 38 коп. [4, л. 4] В Вятке работали Воскресенский, Подсосенный и другие питейные дома. Их посещение иногда заканчивалось трагедией. Так, в1812 г. «от многого употребления горячего вина» в питейных домах скоропостижно скончались мещанин Пётр Овчинников и крестьянин Тимофей Шихов [5, л. 9, 81]. А в1816 г. возле Подсосенного питейного дома был найден без чувств и затем умер высланный в1814 г. из Санкт-Петербурга в Вятку «за праздность и невоздержанное поведение» титулярный советник Яков Крылов [6, л. 3, 11]. Судя по составляемым два раза в месяц «Сведениям о происшествиях в Вятской губернии», подобные случаи происходили довольно редко – несколько раз в год и, как правило, в городах. В сельской же местности пьянствовать вообще было не принято, что, безусловно, способствовало сохранению демографического потенциала Вятского региона.

В начале ХIХ в. шли рост и благоустройство городов Вятской губернии. Началось мощение улиц деревянными мостовинами. В соответствии с новым планом города, составленным архитектором Ф. Росляковым, в Вятке с 1784 по1814 г. было построено 26 каменных домов и 108 деревянных (всего – 184), а также 161 каменная лавка и 72 деревянных (всего – 273). При этом 677 деревянных домов и 4 каменных оставались выстроенными по старому плану [7, л. 4, 38]. В городах Вятской губернии также проводилось в жизнь циркулярное предписание министра внутренних дел В.П. Кочубея от 2 августа1803 г., которое гласило:

«… 1. Чтоб недозволять ни под каким видом обывателям засорять улиц свозом нечистот, отводя им для сего в отдаленности от городов удобные места.

2. Чтоб нетерпеть на жилых дворах нечистот, яко вредных здоровью самих хозяев и обывателей вообще.

3. Чтобы улицы против каждого дома были чищены, и нечистота сводима в указанные полициею места.

4. Чтоб канавки где есть по сторонам улиц всегда содержимы были в их надлежащем углублении и давали бы нужный исток, где же их нет, так должно стараться, чтоб жители для собственной их пользы и сколько можно без отягощения их устроили.

5. Чтобы колодези были надлежащим образом чищены, незасоряемы, и везде нужными возвышениями ограждены для безопасности в случаях падения нередко бываемых.

6. Чтобы реки и источники, где в городах они протекают, ничем не были засорены…» [8, л. 8, 9].

В начале ХIХ в. в городах Вятской губернии формировался своеобразный культурный ландшафт, сочетающий в себе традиционные элементы провинциального города с нововведениями, проникающими из столицы и крупных городов Центральной России.

Любая провинция представляет собой культурный регион, отличающийся от центра и от соседних регионов существенными характеристиками (национальным составом населения, традициями, языком, элементами образа жизни и т. д.) [9, с. 187]. Провинциальный город представляет собой не просто административный, хозяйственный и культурно-информационный региональный или местный  центр, но аккумулирует в себе самые разные потоки и уровни влияния. С одной стороны он является транзитным пунктом, через который в провинцию проникают импульсы из столичного центра [10, с. 43]. С другой стороны город выступает особого рода двигателем, приводящим в движение местные процессы. Он формирует «сеть, воронку, ловушку социокультурных коммуникаций» [11, с. 39].

Огромная территория Российской империи при малой плотности населения и заметно отличающихся стилях жизни в разных регионах делали малоэффективными значительную часть из распространённых в Европе способов коммуникации и вызвали к жизни ряд специфических форм. Одной из них стало проведение массовых торжественных и праздничных мероприятий. Официальные торжества разносили в отдаленные районы элементы столичной культурной среды [12, с. 496]. В регионах коммуникативную функцию выполняли местные специфические мероприятия и праздники.

Яркими образцами локальной коммуникации в Вятской губернии были крестные ходы. Наиболее известными были 3 крестных хода – Великорецкий, Спасский и Трифоновский. Главным был Великорецкий. Он совершался ежегодно в двадцатых числах мая из Вятки к месту явления иконы Николая Чудотворца на реке Великой. Яркие воспоминания о Великорецком крестном ходе оставил А.И. Герцен: «… Это главный летний праздник в Вятской губернии. За сутки отправляется икона на богатом дощанике по реке, с нею архиерей и все духовенство в полном облачении. Сотни всякого рода лодок, дощаников, комяг, наполненных крестьянами и крестьянками, вотяками, мещанами, пестро двигаются за плывущим образом…» [13, с. 245].

Славилась Вятская губерния и своими праздниками. В соответствии с системой православного календаря периоды постов сменялись периодами «разговления». В это время вятчане предавались веселью, игрищам и праздничным застольям. Если в обычные дни на столе у крестьян были 1 – 2 блюда, то на праздничном столе было до 10 «перемен» [14, с. 190]. Культура чередования будней и праздников создавала ощущение полноты жизни, ее эмоциональной насыщенности. Праздник здесь выполнял коммуникативную и рекреационную функции.

Особенно весело проходили святки. А девушки в эти дни занимались гаданиями. Яркие воспоминания о своем участии в святочных играх оставила проведшая детство в Сарапуле Н. А. Дурова: «Настали святки, начались игры, переодевания, гадания, подблюдные песни. В нашей стороне все это сохранилось ещё во всей своей свежести… поочередно каждая снимала свой башмачок, оборачивалась спиною к воротам и бросала башмак через голову и ворота…» [15, с. 274-275].

Излюбленным развлечением мужчин были кулачные бои, которые повсеместно проходили в уездах и городах. Купец А.Е. Рязанцев вспоминал о кулачных боях в Вятке: «… станут на сторону человек по двести, по триста и почнут биться; окровенятся как бараны. Как поднесут тебе кулачище…» [16, с. 12]. Традицией и навыками кулачного боя, привычкой биться с противником в условиях близкого контакта во многом было обусловлено превосходство русских солдат, в том числе воинов – вятчан, над неприятелем в рукопашных схватках в сражениях эпохи наполеоновских войн.

Одним из самых архаичных и самобытных был праздник горожан Вятки – Свистопляска. В нем сочетались древние календарные и поминальные обряды. Сами жители Вятки связывали происхождение Свистопляски с легендарным событием ХV в. – кровопролитной битвой вятчан и устюжан под стенами Вятки. Праздник отмечался обычно в четвертую субботу после Пасхи, но мог длиться 2 – 3 дня. Проживающий в1811 г. в Вятке генерал-майор Н.З. Хитрово оставил следующие воспоминания о праздновании Свистопляски: «Ныне в день сей все утро посвящается молитве, а остальная часть сего достопамятного дня прогулке и увеселениям. Народ собирается с небольшими свистками и целый день свищет, ходя по улицам… В честь оставшихся после сражения вдов продаются на тех местах куклы из глины, росписанные разными красками и раззолоченные» [17, с. 341-343].

Образцы локальной культуры и коммуникации, своеобразный культурный ландшафт Вятской губернии определяли специфику её внутреннего развития, а также место и роль в социокультурной жизни общероссийского масштаба.

 


Библиографический список
  1. Государственный архив Кировской области (ГАКО). Ф. 582. Оп. 46. Д. 9.
  2. Луппов П.Н. История города Вятки от его возникновения до начала ХХ в. – Киров, 1958.
  3. ГАКО. Ф. 582. Оп. 6. Д. 175.
  4. ГАКО. Ф. 582. Оп. 6. Д. 834.
  5. ГАКО. Ф. 582. Оп. 6. Д. 1216.
  6. ГАКО. Ф. 582. Оп. 7. Д. 86.
  7. ГАКО. Ф. 582. Оп. 46. Д. 331.
  8. ГАКО. Ф. 582. Оп. 45. Д. 162.
  9. Аванесова Г.А. Ядро – периферия и процессы регионализации культуры // Сравнительное изучение цивилизаций. – М.,1999.
  10. Чернышев А.Г. «Региональная составляющая» и современный политический процесс: от постановки проблемы к методологии и концептуализации исследований // Методология региональных исторических исследований. – СПБ., 2000.
  11. Гомаюнов С.А. Проблемы методологии местной истории. – Киров,1996.
  12. Дуков Е.В. Полихрония российских развлечений ХIХ в. // Развлекательная культура России ХVIII – ХIХ вв. Очерки истории и теории. – СПб., 2000.
  13. Герцен А.И. Былое и думы. – М.: Слово, 2001.
  14. Трушкова И.Ю. Пища. Утварь // Энциклопедия земли Вятской.  Этнография, фольклор. – Киров, 1998. – Т. 8.
  15. Дурова Н.А. Кавалерист-девица. Происшествие в России // Избранные сочинения кавалерист-девицы Н.А. Дуровой. – М., 1983.
  16. Несколько сведений из Вятской хроники прошлых лет (со слов Вятского купца Александра Егоровича Рязанцева) // Труды Вятской учёной архивной комиссии. – 1913. – Вып. 1 – 2. – Отд. 3.
  17. Коршунков В.А. Свистопляска // Энциклопедия земли Вятской. Этнография, фольклор. – Киров, 1998. –  Т. 8.


Все статьи автора «Цеглеев Эдуард Александрович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: