В статье будут рассмотрены основные вопросы, обсуждавшиеся в ходе 8 уездных кооперативных совещаний, как по поводу союзного строительства, так и по другим важным вопросам.

В Яранском уезде совещание представителей кредитных товариществ состоялось 12-14 января 1915 г. с участием специалистов губернской и уездной касс мелкого кредита, инспекторов мелкого кредита, страховых агентов и участковых агрономов. На совещание прибыли представители 28 кредитных товариществ в числе 42 человек.

Представителями в подавляющем большинстве были члены правлений, люди среднего и пожилого возраста. Представителей сельской интеллигенции было мало, преобладали крестьяне.

Совещание открылось приветствием члена управы А.И. Макова, с приветствиями обратились к совещанию также инспекторы мелкого кредита Н.А. Каменский и А.И. Рощин.

В программу совещания были включены два вопроса: о хлебозалоговой операции и о посредничестве кассы мелкого кредита сельскохозяйственными орудиями и семенами. Было представлено пять докладов: два от местной инспекции мелкого кредита, два от специалистов уездной кассы и один от участкового агронома. Совещанием были рассмотрены и окончательно редактированы правила по хлебозалоговой и посреднической операциям кассы мелкого кредита.

Представители кооперативов посетили Яранское общества потребителей, земский сельскохозяйственный склад и ремесленную мастерскую. Правлением кассы была также устроена выставка имеющейся в кассе общей и периодической кооперативной литературы и счетоводных книг и бланков для товариществ, показаны световые картины из жизни кредитной, потребительной и сельскохозяйственной кооперации.

Участники совещания отмечали, что на местах сильно чувствуется нужда в совместном разъяснении и решении кооперативных вопросов.

Совещание закончилось пожеланием, чтобы съезды представителей всех кооперативов собирались, по крайней мере, не реже одного раза в год, и предложением губернского инструктора В.И. Здановича послать делегатов на губернский съезд, а также популяризовать его на местах [1].

Первое совещание представителей кооперативов Котельнического уезда состоялось 19-20 сентября 1915 г.

Вопрос о союзном строительстве вызвал в совещании живой обмен мнениями. Некоторые из присутствующих членов совещания высказали опасения, что образование новых союзных кооперативных организаций не принесет существенной помощи делу, а новизной своей явится лишь тормозом ему. Большинство ораторов призывало собравшихся деятелей кооперации не бояться новизны, которая вызывается потребностью времени и которая будет необходимым связующим звеном между отдельными, разбросанными в деятельности своей кооперативами и рынком.

Затем совещание избрало трёх представителей на губернское кооперативное совещание. Избранными оказались А.Н. Гангесов, А.В. Лебедев, Ф.И. Новосёлов.

Обсуждая далее вопрос о поставках, совещание высказалось за необходимость принятия земством на себя расходов по оборудованию районных объединений всем инвентарем и складочными помещениями, необходимыми для ведения операций по заготовке овса на армию.

Далее, по вопросу о помощи беженцам, совещание постановило: кооперативы приходят на помощь беженцам, по мере имеющихся в их распоряжении сил и средств, главным образом в тех случаях, где существующими организациями помощь не оказана, или что-либо упущено. Кооперативы призываются развить широкую агитацию для привлечения к помощи беженцам представителей трудовой крестьянской массы в деревне и по возможности помогают организации этой помощи существующим учреждениям.

По вопросу о снабжении населения сельскохозяйственными машинами и орудиями собрание постановлено:

1) ввиду недостатка с.-х. машин и орудий и чтобы дать возможность пользоваться ими и малосостоятельным хозяйствам, рекомендовать населению приобретать с.-х. машины и орудия на артельных началах, при каковых условиях только они и могут быть наиболее широко использованы.

2) для того, чтобы приблизить продажу с.-х. машин и орудий к населению, желательно торговлю ими сосредоточить в руках кооперативов, заказы же объединять через уездное земство.

Далее совещание заслушало доклад агронома Г.С. Лаптева «О желательных формах содействия земства деятельности кооперативов» и постановило:

1) признать необходимым, чтобы земство всемерно содействовало развитию кооперативного дела в уезде.

2) признать необходимым, чтобы Котельническое земство возможно скорее открыло кассу мелкого кредита и учредило инструкторскую организацию для проведения в жизнь практических мероприятий по содействию кооперативному делу.

3) для установления определенных взаимоотношений между земством районных и уездного кооперативных съездов, причем районные съезды созываются не менее 2 раз в год, а уездный – одного.

4) для выработки объединенного плана действий земства и кооперативов в области кооперации, необходимо при земской управе созывать кооперативное совещание не менее одного раза в год [2].

13-14 сентября 1915 г. происходило совещание представителей кооперативов Глазовского уезда. В совещании принимали также участие лица земского агрономического персонала и кооперативные работники губернского земства.

В программу совещания входили вопросы: о поставке овса для армии, об организации  уездного кооперативного комитета, об организации помощи беженцам, о борьбе с дороговизной и о культурно-просветительной деятельности кооперативов.

При обсуждении первого вопроса совещание высказалось за необходимость для кооперативов принять самое живое участие в деле снабжения армии и, в целях скорейшего осуществления поставки, а также вынесло ряд постановлений организационного характера.

Далее, в связи с вопросом снабжения армии, совещание признало необходимость образования уездного кооперативного комитета, состав которого был определен в пять человек. В кооперативный комитет вошли с правом совещательного голоса представители других существующих комитетов и организаций, как, например, военно-промышленного комитета, комитета по оказанию помощи беженца и т.д. В свою очередь кооперативному комитету было предоставлено выбирать своих представителей. Совещанием было поручено комитету выяснить, какие предметы необходимы для армии и что могут поставить кооперативы уезда.

Условием успешной борьбы с дороговизной совещание признало самодеятельность населения, которая должна была направиться в сторону организации потребительных обществ и их союза, а также и организации обывательских комитетов по борьбе с дороговизной.

С особенным вниманием совещание отнеслось к вопросу о культурно-просветительной деятельности кооперативов. Было признано желательным устройство при каждом кооперативе особых комиссий, в задачу которых входило бы: распространение сведений о ходе военных действий, о причинах и целях войны; укрепление трезвости; устройство разумных развлечений в минуты досуга; распространение кооперативных и общественных знаний. Неотложной задачей должно было также стать создание народных домов, как центров культурной, экономической и просветительной деятельности [3].

12 июля 1915 г. в городе Елабуге состоялось частное первой совещание представителей кредитных товариществ Елабужского уезда по вопросам, связанным с объединением кооперативов в союз. В совещании принимали участие инструктор по кооперации Н.И. Комаров и инспектор мелкого кредита П.Я. Бусыгин.

По вопросу о целесообразности и желательности объединения кредитных кооперативов в союз, совещание постановило:

«Признать наличие условий, выдвигающих на очередь скорейшее осуществление союза учреждений мелкого кредита, каковыми условиями являются: 1) необходимость оказать государству поддержку в снабжении армии произведениями сельского хозяйства и изделиями кустарного промысла; 2) необходимость оживить операции кредитных кооперативов введением хлебозалоговых и посреднических операций; 3) необходимость принятия мер по осуществлению взаимоконтроля, регулирования по вкладной и ссудной операциям и организация культурно-просветительных начинаний кредитными кооперативами».

В виду признания общегубернским кооперативным съездом положения о необходимости организации кооперативных объединений более крупных, чем уездные, совещание постановило:

«Вопрос об организации союза учреждений мелкого кредита вновь перенести на обсуждение общих собраний кредитных товариществ и рекомендовать собрать таковые по возможности в непродолжительном времени, не позднее 1 сентября».

По вопросу о районе союза совещание постановило:

«Рекомендовать кредитным товариществам организацию Прикамского союза учреждений мелкого кредита, с местонахождением правления союза в г. Сарапуле, с районом на Сарапульский, Елабужский и Малмыжский уезды, Вятской губернии, Осинский и Окский уезды Пермской губернии и Мензелинский и Барский уезды Уфимской губернии» [4].

Совещание кооперативов Уржумского уезда состоялось при уездной земской управе 3-4 октября 1915 г. На него явился 21 представитель кредитных товариществ уезда, пять представителей потребительских обществ и один – сельскохозяйственного общества.

Первым обсуждался вопрос о поставке овса для армии через кооперативы. Совещание нашло своевременным и необходимым участие последних в заготовке хлеба для нужд армии через посредничество земской кассы мелкого кредита.

Далее совещание признало, что для дальнейшего роста сил и значения кооперативов необходимо и своевременно согласование их культурно-экономической деятельности. Совещание признало, что введение обязательного обучения в тех школьных районах, где имеются для указанной цели достаточно просторное помещение, является неотложной задачей настоящего момента. Особое внимание совещания было уделено и вопросу о культурно-просветительной деятельности кооперативов в области внешкольного образования.

Кроме того, совещание постановило просить уездную управу о бесплатной рассылке сельским обществам уезда вятской «Крестьянской сельскохозяйственной технической газеты».

Следует отметить также постановления совещания и по другому вопросу – о борьбе с дороговизной. Совещание постановило:

«1) Принять необходимым устройство общества потребителей, по возможности, в каждом большом селе Уржумского уезда;

2) Признать желательным организацию, при посредстве земской кассы мелкого кредита, районных товариществ, потребительских обществ, на договорных началах, для совместной закупки товаров;

3) Признать необходимым объединение потребительских обществ в деле закупки товаров в московском союзе потребительских обществ;

4) Признать необходимым изменение правил по ссудной операции земской кассы мелкого кредита, и части, касающейся выдачи ссуд потребительским обществам, об отмене представления потребительским обществам личных поручительств по ссудам;

5) Признать желательным организацию выписки товаров первой необходимости для всех кооперативов уезда через земскую кассу мелкого кредита;

6) Признать желательным постановку на общих собраниях кредитных товариществ вопроса об открытии потребительских обществ и о выписке изданий московского союза потребительских обществ [5].

13-14 сентября 1915 г. в Слободской земской управе происходило совещание представителей кооперативов Слободского уезда.

Ближайшим и главным поводом к созыву совещания был вопрос о заготовках на армию овса, сена и других предметов продовольствия и снаряжения и в связи с этим –привлечение представителей кооперативов к участию в военно-промышленном комитете.

Третьим был вопрос о помощи беженцам и четвертым – о союзном объединении кооперативов.

В первый день после краткой речи представителя совещания – представителя земской управы А.Н. Шкляева, был заслушан доклад инструктора по кооперации о союзном объединении кооперативов и о кооперативных комитетах.

Так как первою целью организации кооперативных комитетов в данный момент докладчик считал помощь родной армии довольствием и снаряжением, то первым вопросом доклада и был поставлен вопрос о поставке на армию овса, которого по Вятской губернии было предположено поставить пять миллионов пудов.

По вопросу о земленосных мешках и шерстяных перчатках совещание постановило обратиться к кооперативам с настойчивым предложением собрать со всех членов каждого кооператива хотя бы по одному мешку и по одним перчаткам в виде пожертвования или за установленную плату.

Вопрос о создании уездного кооперативного комитета вызвал оживленные прения. Некоторые высказывались против комитета, мотивируя это тем, что они не видят практического значения в предполагаемых комитетах, что те задачи комитета, которые выдвигает докладчик, именно – помощь родной армии организованной силой кооперативов сейчас разрозненных и потому малодеятельных в этой области, содействие устройству беженцев и третье – борьба с дороговизной – едва ли выполнимы комитетом при малочисленности его состава и при отсутствии юридических норм, определяющих деятельность их.

Однако, большинство совещания не согласилось с этими возражениями и постановило учредить комитет из восьми лиц, в который вошли шесть представителей от кооперативов уезда и двое от работников в кооперации в лице уездного агронома и инструктора по кооперации.

Кроме временной, вызванной нуждами военного времени, работы кооперативного комитета докладчик предлагал возложить на комитет, тоже временно, впредь до иной постоянной формы союзного объединения, и культурно-просветительную работу, точнее – объединение культурно-просветительной работы кооперативов, которая на первое время должна была заключаться в создании уездной кооперативной библиотеки, в создании фонда на приобретение кооперативной литературы, частью для бесплатной раздачи, частью для продажи населению и в содействии практическому осуществлению вопроса о народных домах. Комитет, по мысли докладчика, должен был выработать сеть народных домов, наметить пункты, где в первую очередь могли бы быть построены народные дома, собрать коллекцию примерных планов и смет народных домов и содействовать кооперативам, как в возбуждении ходатайств о постройке народных домов, так и проведении этих ходатайств в жизнь.

Совещание согласилось с докладчиком и постановило – организовать и уездную кооперативную библиотеку при земской кассе мелкого кредита и создать фонд на покупку и распространение кооперативной литературы [6].

17 и 18 сентября 1915 г. при уездной управе происходило совещание представителей кооперативов Вятского уезда.

В первый день обсуждались два вопроса: «Об организации помощи беженцам» (доклад уездного статистика М.А. Бельтюкова) и «Об организации помощи семьям призванных в ряды войск» (доклад инструктора мелкого кредита А.И. Рощина).

По первому вопросу совещание постановило:

1) Признать необходимым участие кооперативов в организации помощи беженцам на местах, которое должно выразиться: а) в подыскании квартир, б) в снабжении одеждой и в) в других видах помощи, обеспечивающих возможно спокойное материальное и духовное их существование.

2) Выразить пожелание, чтобы все организации, содействующие устроению беженцев на местах были объединены в одном комитете, в который с правом решающего голоса входили бы: представители земства, кооперативов, местных административных учреждений, духовенства, интеллигенции и самих беженцев.

3) Признать желательным, чтобы инициативу создания этих комитетов взяли на себя кооперативы.

По второму вопросу был решено, что помощь семьям призванных на войну должна выразиться в планомерном материальном и трудовом содействии в хозяйствах действительно нуждающихся.

С этой целью товарищества:

а) организуют прокатные пункты сельскохозяйственных машин и орудий по обработке земли, посеву, уборке и реализации урожая;

б) предоставляют в безвозмездное пользование, имеющиеся сельскохозяйственные машины и орудия;

в) организуют трудовые артели;

г) оказывают материальную помощь по заготовке дров, исправлению изгороди и удовлетворению других нужд в хозяйствах;

з) допускают льготы по уплате ссуд %% за них.

В заключение высказана желательность объединения всех органов, ведающих делом помощи семьям призванных в войска в особый комитет, в который с правом решающего голоса входили бы и представители кооперативов.

Во второй день совещания обсуждались меры борьбы с дороговизной:

«1) Устройство общества потребителей в каждом селе Вятского уезда, в виду чего постановлено просить земство о возбуждении ходатайств о возможно скорейшем утверждении уставов потребительских обществ.

2) Содействие уездного земства организации обществ потребителей через приглашение особого инструктора по потребительской кооперации, о чём просить уездную управу внести доклад на ближайшее очередное земское собрание:

3) Широкое финансирование обществ потребителей губернской кассой мелкого кредита.

4) Для более успешной борьбы с дороговизной необходимо организовать на договорных началах в г. Вятке товарищество кооперативов разного рода.

5) Земство и кооперативы должны содействовать скорейшему возникновению данного союза.

6) При возникновении кооперативного товарищества просить уездное земство субсидировать вятское объединение кооперативов с целью приглашения районных инструкторов.

7) Для организации объединения просить губернскую кассу мелкого кредита теперь же произвести закупку самых необходимых товаров.

8) Тесное взаимодействие всех видов кооперативов при борьбе с дороговизной и необходимость кредитования товарищества потребительных обществ с целью закупки большого количества товаров» [7].

8 и 9 января 1915 г. в помещении Сарапульской уездной земской управы состоялись заседания представителей кооперативов Сарапульского уезда в количестве 80 человек.

Представительствовал А.П. Попов, председатель земской управы, крестьянин, присутствовали члены управы, также крестьяне. Собрание началось с приветственной телеграммы Верховному Главнокомандующему.

Был прочитан доклад агронома Гаврилова о возникновении и развитии кооперативного движения на Западе и в России. После ряда статистических сведений о кооперативах, в докладе было указано, что Вятская губерния занимает пятое место среди других губерний по количеству кредитных учреждений и 22 место по количеству потребительных.

В докладе инструктора мелкого кредита А.Я. Мальгинова о потребительных обществах было озвучено, что на 1 декабря 1914 г. года в уезде имелось 51 кредитное товарищество, 31 потребительное и 40 сельскохозяйственных обществ.

Докладчик отметил, между прочим, что потребительный общества  не играли до той поры той роли, которая им должна принадлежать по праву их особой полезности в кооперативной жизни. Общества являлись своего рода пасынками, без надлежащей поддержки. И лишь за последнее время получили некоторый кредит и инструкторскую помощь. В общем же, потребительные общества пока и молоды, и не окрепли. Поражала и малолюдность обществ – в среднем по 73 человека на общество.

Было отмечено, что назрела нужда приступить к союзно-кооперативному строительству, причём особые надежды возлагались на земство (организация денежного кредита для обществ, инструкторская деятельность и т.д.).

В ходе прений была выявлена необходимость устройства курсов по кооперации по примеру других земств, а потому было единогласно постановлено: возбудить ходатайство о разрешении организации в уезде курсов и лекций по кооперации.

В целях наиболее плодотворной деятельности сельскохозястенных кооперативов секция признала желательным:

«1) Ходатайство об увеличении сельскохозяйственных школ в России.

2) Главной задачей сельскохозяйственных обществ признать культурно-просветительную деятельность.

3) Признать необходимым на совместные средства сельскохозяйственных обществ, других сельских кооперативов и земства организации курсов по кооперации и по отдельным отраслям сельского хозяйства.

4) Возбудить ходатайство о разрешении устройства при всех сельскохозяйственных обществах публичных библиотек-читален.

5) Просить земство об оказании поддержки сельскохозяйственным обществам и другим сельским кооперативам при постройке ими народных домов.

6) Просить земскую кассу мелкого кредита кредитовать сельскохозяйственные общества наравне с потребительными обществами.

7) Приступить к организации сельскохозяйственными обществами посреднических операции.

8) Для объединения деятельности сельскохозяйственных обществ необходимо организовать районные и уездные союзы.

9) Признать желательным организацию на паевых началах специальных товариществ (по маслоделию, садоводству и др.)

10) Ходатайствовать перед земством о пополнения штата специалистов – инструкторов молочного хозяйства для северного района уезда.

11) Просить земство при установлении сети кустарных мастерских, случных пунктов и т.д. принимать во внимание наличность сельских кооперативов».

Наконец, были оглашены постановления секции по потребительным кооперативам:

«1) Просить земскую управу при своих мероприятиях в области хозяйственной и культурно-просветительной деятельности населения входить в более тесное соприкосновение с кооперативами и опираться на них, как на организации местных сил, и тем самым вводить их в курс земских мероприятии.

2) Совещание признает необходимым более свободное кредитования обществ земской кассы мелкого кредита на одинаковых условиях с кредитными товариществами и понижение нормы поручительства до суммы испрашиваемого кредита.

3) Совещание находит желательным, чтобы прибыль, получаемая от посторонних покупателей, не распределялась по рукам, а поступала на образование специальных неделимых фондов общества, производились отчисления на культурно-просветительные цели, поддерживались отчисления из прибылей на мероприятия земства по устройству народных домов, чтении, лекции и т.п.».

Все постановления секций были приняты совещанием [8].

Таким образом, в ходе многочисленных уездных кооперативных совещаний, в самый разгар мировой войны, обсуждались как текущие хозяйственные вопросы, так возможная помощь правительству в решении насущных проблем военного времени. Вятские кооператоры заглядывали и далеко, подготавливая на своих совещаниях будущий губернский кооперативный союз.

В определённом смысле ситуация напоминала влияние русско-японской войны на умственную жизнь и настроение русской деревни, с той лишь разницей, что за истекшее десятилетие более отчётливым стало осознание крестьянами своих культурных запросов и более твёрдой вера в собственную возможность их достигнуть.

Всё это в полной мере наблюдалось и в Вятской губернии.

Об отдельных нюансах, имевших место быть в ходе обсуждения культурно-просветительских задач кооперации, земства и государства, свидетельствуют материалы многочисленных кооперативных съездов, проводившихся в Вятской губернии в этот период.

Изучая их, можно выделить несколько важных аспектов в развитии подходов к культурному строительству в вятской деревне.

Прежде всего, участниками съездов отмечалось, что, при всей «некультурности», умственная жизнь нашей деревни повысилась настолько, что «она знает, куда ей идти» [1].

«Война и просвещение… И в японскую войну сознание своей безграмотности, непросвещенности, некультурности охватило самые широкие слои населения, но в то время сельская Россия не имела организации, и порыв к культуре не нашел наглядного общественного выражения. Теперь стоит бегло просмотреть постановления многочисленных кооперативных съездов, чтобы увидеть, с каким вниманием каждый съезд останавливается на вопросах культурно-просветительной деятельности» [2].

При этом сами деятели кооперативного движения во многом связывали такого рода положительные изменения с введением сухого закона.

«Теперь нам предстоит колоссальная задача – во что бы то ни стало утолить духовный голод населения, только что избавившегося от колдовства “зеленого змия”… И сейчас, когда этот змей опутан, русская деревня освежела, оздоровела. Против него надо вести упорную работу» [3].

«Наш главный враг – это алкоголь, который вынимает громадные капиталы из народного кармана. Мы должны бороться со всеми нашими врагами. Теперь запрещена продажа крепких напитков. Но нет гарантии, что это зло вновь не возвратится, вновь не будет разрушать наше хозяйство… Кооперативы должны заявить, что необходимо запретить продажу алкоголя навсегда. Об этом возбудить ходатайство. Затем необходимо кооперативам вести борьбу с суррогатами водки, разъедающими деревню» [4].

О проснувшейся тяге к знанию говорил и возросший интерес к периодике, отмечавшийся делегатами их деревень.

«Интерес к газете особенно обозначился с начала войны, ещё в июле месяце 1914 г. За последнее же время он возрос до небывалых размеров, – пишут из Котельнического уезда. – …В недалеком будущем земство должно позаботиться об открытии в нашем селении библиотеки для народа. Потребность в библиотеке становится неотложной, ибо деревня наша имеет 300 человек, ближайшая библиотека от нас в 16-17 верстах (деревня Зайцевская)» [5].

Отсюда, свою важнейшую задачу кооперативные органы видели в том, чтобы насытить умственный интерес народа.

На первом месте, по степени важности, в понимании всех кооператоров, стояло развитие начальной школы. Звучали призывы к созданию школы «повышенного» типа, в которой детей знакомили бы с основами кооперации. В целом в резолюциях съездов кооператоры ратовали за «народность» школьного образования и его доступность взрослому крестьянскому населению.

«Оратор выражает пожелание, чтобы народная школа имела своим предметом не только воспитание мысли, но воспитание духа, чтобы кончивший в ней отдал свои силы народу, из которого вышел» [6].

«…А другой представитель деревни предлагает, – ни больше, ни  меньше, – как построить в каждой школе хоры с особым ходом прямо с улицы, чтобы всякий, когда ему только есть время, мог прийти по этому ходу в школу и, не мешая детям учиться, сам бы учился вместе с ними» [7].

Нередко высказывалось мнение о необходимости проводить губернские и уездные съезды по вопросам школьного и внешкольного образования.

«По  обсуждении вопроса о  культурно-просветительной деятельности кооперативов в области школьного образования совещание признало, что введение обязательного обучения в тех школьных районах, где имеются для указанной цели достаточно просторное помещение, является неотложной задачей настоящего момента. Для детального же обсуждения всех тех местных условий, при наличности которых возможно беспрепятственное проведение обязательного обучения, а также для обсуждения программы ближайших лет в области просветительных предприятий решено просить земство весною будущего года о созыве уездного съезда по народному образованию в составе учащих, заведующих библиотеками-читальнями, представителей от кооперативов, сельскохозяйственных обществ и волостей, а также специалистов по всем отраслям  культурно-просветительной деятельности» [8].

Представители деревни высказывались и о необходимости развития специального образования (сельскохозяйственного, кустарно-ремесленного и кооперативного).

В частности, отмечалось: «Некоторые из кооперативов высказываются в том смысле, что пока низок культурный уровень населения, не усвоившего ещё идеи о благодетельности потребительской кооперации и, что необходимо, поэтому, устройство курсов по кооперации, по примеру других земств (например, Оханского Пермской губернии), что необходимо и самому земству стать ближе к кооперативам, принять ближе к сердцу их заботы и нужды…» [9].

«…В целях наиболее плодотворной деятельности сельскохозяйственных кооперативов секция признала желательным: 1) Ходатайство об увеличении сельскохозяйственных школ в России; 2) Главной задачей сельскохозяйственных обществ признать культурно-просветительную деятельность; 3) Признать необходимым на совместные средства сельскохозяйственных обществ, других сельских кооперативов и земства организации курсов по кооперации и по отдельным отраслям сельского хозяйства; 4) Возбудить ходатайство о разрешении устройства при всех сельскохозяйственных обществах публичных библиотек-читален» [10].

Особое значение придавалось широкой инструкторской агитации в пользу кооперативного строительства.

«…Хорошо бы устроить беседы с крестьянами и раздать книжки или листки о целях потребительного общества и, тем самым, привлечь больше членов» [11].

«Собрание… просит Сарапульскую уездную земскую управу командировать в уезд лектора с волшебным фонарем и картинами по кооперации, возложив на общество потребителей подыскание помещения на местах для чтении» [12].

На съездах периодически поднимался вопрос об инфраструктуре культурно-просветительской работы кооперативов. Так, впервые в эти годы была озвучена идея создания в крупных сёлах так называемых «народных домов» (культурно-кооперативных центров, наподобие домов культуры советской эпохи). Средства на их строительство предполагалось получать в виде ссуд в Госбанке и у земства, а также из собственных фондов кооперативов. Известно, что к середине войны некоторые вятские кооперативы, как, например, Талоключинское кредитное товарищество Нолинского уезда скопили немалые суммы на устройство этих «народных домов».

«9 мая у нас состоялось общее собрание членов кредитного товарищества. Обсуждали вопрос о постройке Народного Дома. Разъяснения о пользе и необходимости Народного Дома давал заведующий отделом народного образования земской управы П.С. Басов. Члены товарищества отнесись к этому вопросу с большой серьезностью. Обсудили обстоятельно, всесторонне, и постановили: 1) признать скорейшую постройку Народного Дома крайне необходимой; 2) поручить правлению ходатайствовать перед земской управой о составлении плана и сметы на постройку; 3) купить для постройки Народного Дома место и здание, занимавшиеся ранее казенною винною лавкой, на что ассигновать 1450 руб. из прибылей товарищества; 4) строить Народный Дом с таким расчетом, чтобы он имел: аудиторию на 500 человек, чайную-столовую, библиотеку-читальню, помещение для потребительской лавки, комнату для музея, квартиру для заведующего» [13].

Кроме того, живое обсуждение всегда вызывал вопрос информационного обеспечения кооперативной деятельности.

«В целях наибольшей осведомленности и закреплении связи между кооперативами, несколько членов совещания предлагают организовать свой кооперативный орган, который бы обслуживал все кооперативы. Другие члены предлагают все интересные материалы из жизни кооперативов печатать в газете “Кама”. После продолжительного обсуждения совещание постановило: 1) Рекомендовать кооперативам пересылать друг другу отчеты заседании и другие материалы. 2) Просить уездное земство печатать общую сводку годовым отчетов и рассылать кооперативам. 3) Просить губернское земство организовать свою кооперативную газету по примеру некоторых земств. 4) Впредь до осуществления вышеозначенных предположении просить газету “Кама”, а так же “Вятскую крестьянскую газету” печатать на страницах этих газет присылаемые кооперативами корреспонденции» [14].

«По предложению представителя Падеринского товарищества И. Фокина постановлено: просить управу возбудить перед земским собранием ходатайство о преобразовании журнала “Яранское пчеловодство” в сельскохозяйственный кооперативный листок» [15].

«Желательно, чтобы кооперативы на общем собрании, после обязательных отчислений в капиталы, из остальной части делали преимущественные отчисления на культурно-просветительные цели и в первую очередь на библиотеку и выписку литературы по кооперации и сельскому хозяйству» [16].

«Для приобретения кооперативной литературы с целью бесплатной раздачи её населению и для ознакомления с ней, создать специальный фонд при кооперативном комитете, на что просить комитеты делать ежегодные отчисления из прибылей. Популярные книжки ценой не дороже 20 коп. могут быть рассылаемы бесплатно, а дороже – за деньги» [17].

Сложными были отношения кооперативов с земством, что находило отражение в дискуссиях и резолюциях съездов. Большое внимание однако уделялось их культурно-просветительскому взаимодействию, совместной организации досуга крестьян.

На одном из совещаний инструкторов по кооперации говорилось: «Признать необходимость объединения работы земства и кооперативов для распространения внешкольного образования среди местного населения. При этом земство должно взять на себя преимущественно материальную сторону дела, а кооперативы – наряду с другими общественными организациями – созидательную. Земство могло бы для этой цели, кроме привлечения к делу внешкольного образования имеющихся в настоящее время у него на службе, заменить специалистов, агрономов, медицинских и ветеринарных врачей, заведующего внешкольным образованием, библиотекарей и учителей, учредить ещё несуществующие в некоторых земствах должности: разъездных лекторов, инструкторов по всем видам кооперации и помощников заведующих внешкольным образованием.

С участием всех названных в предыдущем параграфе земских специалистов должна существовать постоянная комиссия по внешкольному образованию при уездных управах. По вырабатываемой в каждый раз этой комиссией программе вопросов, необходимых к обсуждению, земство не менее одного раза в течение года должно устраивать совещание по внешкольному образованию с непременным участием, – кроме лиц, находящихся на службе земства по внешкольному образованию: библиотекарей, учителей вечерне-повторительных и воскресных занятий, земских лекторов и представителей кооперативов» [18].

Схожие мысли высказывал и кооперативный деятель П. Саламатов: «Широкая культурно-просветительская деятельность земства и узкая экономическая деятельность кооперативов одинаково необходимы для населения. Отношение населения к кооперативам и к земству должно быть одинаково активное. Государство заинтересовано в том, чтобы и земство и кооператив были хорошими. Активное участие населения в судьбах земства приведёт к тому, что оно станет более демократичным. На обязанности кооперативов, как первоначальных организаций, лежит воспитание населения в духе истинных начал самоуправления, а, следовательно, и подготовки истинных земских деятелей…

Задачи земства и кооперации в конечном итоге сходны: развить духовную и материальную мощь населения. Пути деятельности земства и кооперации, по существу параллельны, они настолько тесно связаны, что представляют один расширенный тип. Что земство не доделывало в сфере хозяйственной, то кооператив восполняет, что кооператив не в силах выполнить в области культуры просветительной, то заканчивает земство. Чем внимательнее будут относиться друг к другу земство и кооперативы, чем лучше будут понимать друг друга, тем успешнее пойдет работа и земства, и кооперации» [19].

Большое значение представители вятской кооперации возлагали на интеллигенцию, нередко идеализирую её.

Священник О.М. Елабужский говорил на съезде: «Кооперация – глубоко христианская идея. И проводником этой идеи в жизнь явилась русская интеллигенция – эта особенная русская интеллигенция, подвижница, которая много претерпела за свою работу русскому народу. Наша русская кооперация – это мальчик, едущий в поле верхом на отцовской лошади. Рядом с ним идет отец и поддерживает ещё слабого, будущего пахаря» [20].

Впрочем, нередко звучали и вполне реалистические высказывания о том, что «известны случаи, когда живущие в деревне интеллигенты занимаются… чем угодно, но в работе на пользу местного населения не участвуют» [21].

В связи с этим всё более отчётливо звучала мысль о воспитании «собственной», кооперативной, народной интеллигенции.

«Необходимо создать в деревне свою кооперативную интеллигенцию, которая и может создать курсы по кооперации» [22].

«Для воспитания народной кооперативной интеллигенции необходимо организовать воспитательные центры в здоровой, сельской обстановке, – такие центры, где бы на Руси росла и развивалась физически, умственно и морально здоровая народная молодежь. Чтобы подчеркнуть, что центры эти не должны быть замкнутыми в себе, представляя нечто подобное современным “исправительным колониям” и т.п., автор проекта особенное значение придаёт экскурсиям не только по России, но и за границу» [23].

Подразумевалось  и то, что в рядах новой интеллигенции наравне с мужчиной достойное место займёт женщина [24].

Таким образом, духовные и просветительские запросы передового вятского крестьянства в рассматриваемый период были весьма широки и были рассчитаны на далёкую перспективу. К сожалению, эти проекты и чаяния не осуществились, а развитие самой русской кооперации было насильственно прервано в результате смены политического курса. Тем не менее, рассмотренный выше материал позволяет выявить некоторые «вневременные» характеристики русского деревенского предпринимателя – веру в свои силы, упорство и чувство справедливости.

В статье будет дана обобщённая социальная характеристика «нового человека» на Вятской земле в начале XX в. – сельского кооператора, запечатлённая выборочным анкетированием делегатов первого губернского кооперативного съезда 1915 г. в Вятке.

Известно, что на этом совещании кооперативных работников присутствовало 159 человек, представлявших треть всех кооперативных товариществ губернии. При этом, свыше 90% из них были представителями кредитных кооперативов, наиболее распространённых в Вятской губернии в те годы.

Анкетирование, проводившееся на съезде земскими статистиками, имело целью исследовать важнейшие социальные характеристики типичного вятского кооператора: общественное положение, образовательный уровень, возраст, роль в кооперативе и место проживания.

Обратимся к его результатам.

Исследование общественного положения участников съезда дало следующее: «Из 159 членов съезда, принявших участие в анкете, оказалось: крестьян-земледельцев – 105, сельских учителей – 12, священников – 12, дьяконов – 8, псаломщиков – 6, служащих – 14. К последней категории отнесены 9 человек земских служащих; остальные – волостные писари и лица крестьянского звания, занимающиеся письмоводством. Таким образом, крестьяне-земледельцы составляли две третьих общего числа участников анкеты; остальную треть (54 человека) составила местная, по преимуществу, сельская интеллигенция» [1].

Любопытно то, как подчёркивали свою связь с землёй сами крестьяне: «Крестьянин личных трудов»; «Крестьянин своих личных трудов»; «Крестьянин своими руками»; «Крестьянин, землю обрабатываю своим трудом, агронома видели в деревне два раза» [2].

Образовательный уровень вятских кооператоров был весьма средним.

«Подавляющее большинство крестьянской группы, – отмечали исследователи, – 70 человек из 105, показало, как и следовало ожидать, что образование получило в сельской начальной школы. Наивысший уровень образования в этой группе – это обучение  в городском училище: таких счастливцев, обучавшихся в городских училищах, из сотни с лишним крестьян – участников анкеты – насчитывается 6 человек; столько же человек получило образование в министерских двухклассных училищах; из остальных 23 человек этой группы пятеро обучались в церковно-приходской школе, 12 человек с домашним образованием и 6 человек самоучки.

Совершенно другую картину даёт интеллигентская группа: здесь преобладают лица с средним (включая в число средних учебных заведений духовные и учительские семинарии) и частью с высшим образованием. Из 82 человек этой группы, ответивших на данный вопрос, лиц с высшим образованием насчитывалось – 3, обучавшихся в средних (светских) учебных заведениях – 14, в духовных семинариях – 11, в учительских семинариях – 3, всего, следовательно, лиц со средним образованием – 28, что вместе с окончившими высшие учебные заведения составляет группу в 31 человек. Остальные лица интеллигентской группы обучались: в городском училище – 6 человек, в духовном – 6, во второклассной школе – 2, в сельской начальной школе – 5 и с домашним образованием – двое» [3].

Иными словами, в то время как среди крестьян преобладали лица, обучавшиеся только в начальной школе, в интеллигентской группе преобладание имели лица со средним образованием. Верхним порогом образованности для лиц крестьянской группы в данном случае являлся курс городского училища, в интеллигентской же группе были лица, прослушавшие курс высшего учебного заведения. Кроме того, в интеллигентской группе лишь 3,9% лиц имело домашнее образование, и совсем не было самоучек. В крестьянской группе лиц с домашним образованием насчитывалось 11,4% и 5,7% самоучек.

Некоторые крестьяне определяли своё образование так: «Домашнее (самоучка)»; «Церковно-приходской школы, а более я получил образование своим смыслом»; «Сельская школа, но… образование я получил как моральное, так и духовное, от хороших людей, которое идут с нами рука об руку, и тех я благодарю» [4].

Возраст участников съезда колебался от 20 до 60 лет.

«В крестьянской группе наибольшее количество участников дал возраст от 41 до 45 лет (свыше пятой части всех участников этой группы)… В интеллигентской группе наибольшее число участников дал возраст 31-35 лет, – 25,9% общего числа. Возраст 26-30 лет дал 22,2%, возраст 36-40 лет – 20,3%. Всего интеллигенты в возрасте 26-40 лет составляют около четырех пятых (78,4 %) всего состава этой группы» [5].

Отсюда следовал вывод, что «расцвет» кооперативной деятельности среди кооператоров-крестьян приходился на возраст 40-45 лет, а среди кооператоров-интеллигентов – на возраст 30-35 лет, т.е. крестьяне-земледельцы в своей массе «созревали» для кооперативной работы на 10 лет позже, чем лица интеллигентного слоя.

Весьма характерным было и распределение между двумя этими социальными группами по функциям внутри кооперативов.

В крестьянской группе представители кредитных кооперативов составляли 79,8%, в интеллигентской же только 66,0%. Иными словами, кооператор-интеллигент был более активным элементом вятской кооперации. Кроме того, интеллигенты с меньшей охотой шли работать в кредитные и ссудо-сберегательные товарищества, сравнительно с кооперативами других видов.

Что касается положения в кооперативах, то именно интеллигенция, в основном, исполняла в них должностные функции: «При рассмотрении ответов по крестьянской и интеллигентской группам отдельно обнаружилась следующая особенность: в то время как крестьянская группа включала в свой состав 26,0% рядовых членов и лишь 6,7% служащих по найму, в интеллигентской группе первых насчитывается лишь 20,0%, а вторых 18,0%» [6].

Что касается распределения конкретных обязанностей, то из 154 участников анкеты, ответивших на вопросы об их положении в кооперативе, лишь 37 человек оказались рядовыми членами кооперативов; 16 человек отметили себя в качестве служащих по найму (счетоводы, делопроизводители и т.д.). Из должностных лиц более всего на съезде оказалось членов правления, –  25,3%; председатели правлений составили 20,2% всего количества участвовавших в анкете; таким образом, эти две группы дали около половины всего состава (45,5%). Члены поверочных советов составили 9,1%, столько же председатели этих советов; попечители – 2,0% [7].

Последним штрихом к социальному портрету сельского кооператора Вятской губернии начала XX в. стало выявление интенсивности кооперативной деятельности по отдельным уездам губернии. В целом анкетирование выявило, что большинство кооператоров на съезде – представители центральных и северных уездов.

«По количеству участников съезда крестьян все уезды располагаются в следующем нисходящем порядке: Слободской – 16, Орловский – 15, Глазовский – 14. Яранский и Уржумский – по 11 человек в каждом, Вятский – 8, Сарапульский – 7, Малмыжский – 6, Елабужский – 5 и Нолинский – 2. Участников-интеллигентов Уржумский дал одного; уезды Слободской, Котельнический, Глазовский, Нолинский, Малмыжский и Сарапульский дали по 3 человека каждый; Орловский, Вятский и Яранский – по 7 человек каждый и Елабужский – 6 человек.

При таком сравнении оказывается, что всех охотнее приняли участие в анкете орловцы: из 24 делегатов из Орловского уезда в анкете приняли участие 22 человека (92%). Затем выделяются елабужцы – из 13 делегатов уезда участвовали в анкете 11 человек (85%), затем малмыжцы – 9 человек из 12 (75%). Из 30 слобожан в анкете участвовало 19 человек (63%), из 28 глазовцев – 17 (61%), из 21 уржумца – 12 (57%), из 18 сарапульцев – 10 (56%), из 28 представителей Вятского уезда – 15 (54%), из 36 яранцев – половина (50%), из 11 нолинских – 5 (45%) и из 11 котельничан – 3 (27%)» [8].

Таким образом, социальный состав вятского кооперативного движения начала XX в. был неоднороден. Социальные характеристики его интеллигентской прослойки были выше, чем у собственно «народной», что имело в значительной степени объективные причины функционального характера.