УДК 94(47).084.9

СОВЕТСКОЕ ОППОЗИЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В ПРИБАЛТИКЕ. 1950-1980-Е ГГ.

Королева Лариса Александровна1, Королев Алексей Александрович1, Молькин Алексей Николаевич1
1Пензенский государственный университет архитектуры и строительства

Аннотация
В статье рассматриваются содержание и формы (самиздат, подпольные объединения, в том числе националистические, и т.п.) прибалтийского национального движения в СССР в 1950-1980-е гг., факторы влияния на него, взаимоотношения представителей оппозиции в Прибалтике с московскими правозащитниками.

Ключевые слова: оппозиционное движение, Прибалтика


THE SOVIET OPPOSITIONAL MOVEMENT IN BALTIC. 1950-1980TH.

Koroleva Larisa Aleksandrovna1, Korolev Alexey Aleksandrovich1, Molkin Alexey Nikolaevich1
1Penza state university of architecture and construction

Abstract
In article the contents and forms (a samizdat, underground associations, including nationalist, etc.) Baltic national movement in the USSR in the 1950-1980th, factors of influence on it, relationship of representatives of opposition in Baltic with the Moscow human rights activists are considered.

Библиографическая ссылка на статью:
Королева Л.А., Королев А.А., Молькин А.Н. Советское оппозиционное движение в Прибалтике. 1950-1980-е гг. // История и археология. 2014. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/04/956 (дата обращения: 28.09.2017).

Наиболее давние традиции сопротивления имелись в Прибалтике. Твердые методы «советизации» способствовали увеличению числа недовольных. В данном случае следует согласиться с Р. Мисиунасом и Р. Таагепером и которые писали, что преследования НКВД и НКГБ в 1944-1945 гг. затронули практически каждого. «Любой, кто жаловался на какие-либо стороны советской бюрократии или не мог приспособиться к ее требованиям,..  становился такой мишенью. Сочетание случайного и небрежного в действиях репрессивных подразделений МВД и МГБ, отсутствие должного порядка фактически  делали каждого потенциальной мишенью, особенно из-за того, что Советы расценивали каждого, кто пережил германскую оккупацию, немецким пособником» [1].

Особое положение в движении сопротивления играла церковь. В католические общины входило огромное количество прибалтов, священнослужители обладали значительным  влиянием на большинство население. В Литве, например, некоторые священники даже были руководителями подпольного движения. Духовные лидеры литовской оппозиции священнослужители Ю. Степанавичус и В. Сладкявичус с конца 1950-х гг. постоянно подвергались репрессиям со стороны советских властей.  «Ничего похожего не было в Эстонии и Латвии. Там лютеранская церковь не могла стать духовной и национальной опорой для сплочения из-за ее вековой связи с балтийскими немцами» [2]. Негибкая политика советской власти лишь укрепляла связь «националистов» со служителями культа.

Деятельность прибалтийских повстанцев, т.н. «лесных братьев», в послевоенный период характеризовалась попытками сочетать организацию боевых подразделений с широким подпольем, пропагандой среди населения, проведением диверсий и саботажа на производстве, террористическими актами и т.п. Главным направлением борьбы подполья был террор против всех, кто поддерживал советскую власть. Р. Мисиунас и  Р. Таагепера указывают, что с 1945 по 1952 гг. было убито от 4 до 13 тыс. лиц, «сотрудничавших с советскими властями или подозреваемых в таком сотрудничестве» [3].

Однако жесткая политика советских властей, огромные потери прибалтов вынудили их изменить тактику сопротивления. К весне 1949 г. из Эстонии было депортировано около 60 тыс. «раскулаченных», из Латвии – 50 тыс., из Литвы – 150 тыс. чел. [4].

Ситуация для советской власти «осложнялась» близостью к границам и, как следствие, попытками найти различную помощь за рубежом. Определенную роль в поддержании оппозиционных настроений играли и слухи о скором вооруженном конфликте между СССР и Западом, который непременно перерастет в войну, после чего и будут восстановлены досоветские устои.

Однако противостояние продолжалось. ЦК партии в 1953 г. отмечал, что в Латвии и Литве продолжает активно действовать «националистическое» подполье, которое пользовалось поддержкой части населения. Созданная в 1952 г. группа «Молодые партизаны Литвы», издававшая газета «Молодой партизан» и имевшая оружие, насчитывала в своих рядах 10 чел. [5].

В середине 1950-х гг. значительное количество молодежи Прибалтики пыталось нелегально перейти границу. Особенно массовый характер этот процесс принял в Эстонии [6].

Примечательно, что руководство Прибалтики, будучи официально ставленниками Москвы, пыталось проводить политику, направленную на реализацию интересов собственной нации. Особенно известным в данном направлении был «первый человек» Литвы А. Снечкус.

ХХ съезд партии способствовал активизации «националистических» настроений в Прибалтике, росту протестов против русификации в республиках и вовлечению в оппозицию значительного количества людей. Интеллигенция по-разному проявляет свои антисоветские настроения: в Литве группа интеллигентов выступила с проектом создания «чисто литовского» культурного общества; в Латвии творческая интеллигенция пропагандирует тезис о расцвете национальной культуры в период буржуазного латышского государства; в Эстонии писатели призывают к возрождению культурного наследия прошлого [7].

Велико влияние на население стран Прибалтики было революционных событий в Польше и Венгрии. По мнению С.Г. Давыдова, «под влиянием этих событий национально-освободительное движение в Прибалтике в конце 1956 – начале 1957 гг. достигает самой высокой точки за все хрущевское десятилетие» [8].

Оппозиционная деятельность на данном этапе принимала различные формы «банкетных кампаний»; католические служения на кладбищах приобретают ярко выраженный, даже демонстрационный националистический характер; на собраниях в  колхозах вполне серьезно обсуждался вопрос о действиях в Эстонии в случае аналогичных венгерским событиям; возрастание хищения оружия в воинских частях и т.п. Подпольная группа «Дружина эстонской молодежи» (1955-1956 гг.) в своей программе открыто провозглашала цель ведения борьбы с русскими оккупантами средствами пропаганды или путем всенародной революции, насильственно с применением оружия [9].

Амнистия середины 1950-х гг. позволила большей части оставшихся повстанцев перейти к гражданской жизни. Реальность показала необходимость перехода к «мирным» методам борьбы, идея всеобщего восстания против советской власти потерпела крах.

Начинается новый этап в истории национального движения Прибалтики.

На всем протяжении исследуемого периода диссиденты Литвы, Латвии и Эстонии действовали «не единым фронтом», а фактически изолированно друг от друга. Случаи совместных выступлений отмечаются лишь эпизодично («Латышская Балтийская Федерация» – 1962-1963 г. и др.). В 1977 г. В. Пяткус предпринял попытку  создания «Главного комитета национального движения Эстонии – Латвии – Литвы» [10]. В 1979 г. 48 латышей, литовцев и эстонцев направили обращение к правительствам СССР, ФРГ и ГДР с просьбой опубликовать полный текст советско-германского договора о ненападении  1939 г. и секретные протоколы к нему и объявить их недействительными с момента подписания. В 1981 г. распространялись «Открытые письма главам правительств СССР и северных стран Европы». Однако количество людей, участвовавших в данных  совместных акциях протеста, было весьма ограничено. Вероятно, это можно  объяснить, в первую очередь, тем фактом, что, несмотря на огромный размах движений, единый, координационный центр, объединявший бы и направлявший борьбу «националистов» отсутствовал как в масштабе каждой отдельной республики, так и тем более во всех трех. Возможно, отсутствие давней исторической традиции выступать вместе против оккупантов, откуда-то ни было, также  препятствовало сплочению прибалтов в  единое целое. Следует отметить, что из трех национальных оппозиций наибольшим экстремизмом отличалось эстонское.

Хотя подполье и продолжает присутствовать, однако его количественный и социальный состав значительно сужается. Почти все известные в конце 1950-х гг. оппозиционные объединения состояли из  молодежи – «Национальный народный фронт», «Свободная Литва», «Союз молодежи Латвии», «Союз эстонских борцов за свободу», «Союз эстонских националистов» и т.п. Главной целью становится сохранение сил и чистоты нации до лучших времен, противостояние русификации, из чего вытекали и методы ведения борьбы – в основном, мирные (хотя случаи срыва советских флагов, вывешивания национальных, распространение листовок антисоветского содержания и пр. имели место), базировавшиеся на взаимодействии национальных и религиозных движений. Члены «Национального народного фронта» предлагали  вывести Литву из состава СССР и создать  Федерацию Прибалтийских и Скандинавских стран [11]. В Латвии в течение 1963 г. органами безопасности было зарегистрировано 50 случаев распространения литовок, сорвано 13 государственных флагов, вывешено два национальных флага. В это же время  сотрудник института «Латгипрогорстрой» Перконс распространял произведения собственного сочинения: «В настоящее время продолжается колонизация Латвии в самом большом масштабе. Правда, она называется индустриализацией… Это делается лишь потому, чтобы русифицировать латышей, т.к. наряду с развитием промышленности, к нам прибывают большие толпы русских, которые в первую очередь обеспечиваются  различными бытовыми удобствами» [12]. Католическая церковь постепенно выдвигается на роль объединяющего и консолидирующего ядра (особенно в Литве) оппозиции. Творческая интеллигенция намеренно изолируется от русской культуры, резко сопротивляется «рекомендациям» из Москвы, подчеркивает близость прибалтийского искусства, главным образом, латышского, и культуры скандинавских стран, Франции и Бельгии. В Эстонии в начале 1960-х гг. появляются литературные объединения: «Филиал французской академии», «Кружок умных мужчин» и т.п. Широкое распространение получает поэтический самиздат в виде «поэзии в штанах». Нелегальные оппозиционные организации на данный период еще представлены латышской «Белой розой» (1963 г.), группой т.н. «непризнанных поэтов» (Латвия) и т.д. Военнослужащие-латыши и рабочий рижского автомобильного завода, которые входили в группу «Белая роза», ставили перед собой  цель собирать информацию для передачи ее «за кордон» [13].

Смена союзного руководства в 1964 г. на первых порах не изменила ситуацию в Прибалтике. «Стратегия» и «тактика» национальной оппозиции оставались прежними. Лишь в Эстонии по-прежнему гораздо чаще, чем в Латвии и Литве, использовали радикальные средства борьбы. В период 1964-1965 гг. в ЭССР были вскрыты 7 антисоветских групп, в состав которых входила, главным образом, молодежь. Таллиннская группа Р.Э. Купля, А.А. Пау, А.А. Тарнау намеревалась «вести борьбу за предоставление Эстонии самостоятельности…», в случае необходимости, даже пойти на вооруженное  восстание [14]. В состав группы входило около 20 чел. Молодые люди – А. Высу, Р. Лапп, Э. Паулус пытались создать «профашистскую организацию». Заговорщики праздновали день рождения Гитлера, начало Великой Отечественной войны, готовились к подрыву железнодорожного моста, скульптуры советского воина и памятника жертвам фашизма в Тарту [15].

В 1968-1969 гг. резко активизируют свою деятельность служители католической церкви, имевшие серьезную поддержку среди мирян. Хотя в Латвии служители католической церкви вели себя несколько спокойнее, чем в Литве, тем не менее, в 1969 г. в обеих республиках по католическому обряду было повенчано соответственно 25% и 85%; похоронено 50% и 46%. За период 1968-1974 гг. различными органами власти было получено около 30  петиций с протестом против ограничения религиозной практики. Сами ксендзы также направляли обращения к руководству с требованиями «ничем не ограниченной свободы религиозной деятельности», как выразились в коллективной заявке священники Вильнюсской, Паневежской и Тельшайской епархий. С каждым годом наблюдался явный рост количества «антисоветских» и «антикоммунистических» проповедей [16].

Ксендз В. Грудзинскас в Гижайском костеле заявлял: «…В мире свирепствует проказа, и кто этих людей вылечит от проказы, если они не просят помощи у Иисуса Христа, а только делают пушки, автоматы. Придет время, когда человек будет переступать окровавленный труп человека. Надо благословлять бога, ему молиться, петь песнопение. А те, красные, коричневые или какие-то другие поют: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья…». Но как можно разрушить старый мир, сложившийся традициями народа? Это может сделать лишь господь Бог». Ксендз Д. Гиедра был более откровенным и категоричным: «Безбожникам надо повязать на шею камень и утопить» [17].

В 1969 г. была создана одна из самых известных и серьезных подпольных организаций оппозиции – «Демократическое Движение Советского Союза» (ДДСС), по определению ее лидера – С. Солдатова, или «Эстонское демократическое движение», по материалам следствия. Группа, в отличие от большинства объединений, имела четкую программу, провозглашавшую отказ от социализма во всех его формах, солидарность со всеми другими организациями и движениями, была хорошо организована и тщательно законспирирована.

Основополагающими принципами движения были провозглашены: 1) программность, т.е. предложение «конструктивных политических, экономических, национальных, культурных, внешне- и внутриполитических целей, как альтернативы катастрофе, куда ведет тоталитаризм»; 2) радикальность, под которой понималось необходимость упразднения и преобразования социалистической системы в свободное общество; 3) солидарность как создание единого освободительного фронта. С. Солдатов обосновывал принципы действия – организованность, конспиративность, ненасильственность. Выступая против применения силы, тем не менее, ДДСС признавал оружие как средство защиты в исключительной обстановке. Судебный процесс над ДДСС состоялся лишь в 1975 г. ДДСС издавались журналы на русском языке «Демократ» и «Луч свободы» и на эстонском языке – «Эстонский демократ» и «голос эстонского народа», активно распространялся самиздат [18]. Но данное объединения представляло собой, скорее, исключение, чем типаж  среди тогдашних диссидентских групп.

В целом же, гораздо чаще в практике национального диссидентства  встречались  в это время самодеятельные клубы и кружки, «в работе которых отмечались негативные явления». На одном из заседаний кружка международных отношений при Тартуском университете в 1968 г. выборы руководителя состоялись по образцу избрания американского президента. В 1969 г. на вечерах в клубе молодых ученых и студентов Тартуского университета – «Бит-клубе» и Эстонской сельскохозяйственной академии «открыто высказывалось критическое и негативное отношение к политике партии, искаженно преподносили… происходившие в стране и за рубежом события» [19].

В день советского вторжения советских войск в Чехословакию латышские рыбаки Энгура вышли в море с траурными повязками. Ночью 6 ноября 1969 г. тремя молодыми рабочими В. Акком, Г. Берзиньшем, Л. Маркантсом были распространены листовки, в которых критиковалась политика советского руководства, осуждался ввод советских войск в Чехословакию.

В начале 1970-х гг. в Латвии возобновила свою деятельность «Латышская социал-демократическая рабочая партия» (ЛСДРП, созданная в 1918 г., функционировала до 1940 г.). Эмигрировавшие социал-демократы организовали Заграничный Комитет ЛСДРП. Партия ставила задачу добиваться восстановления независимости Латвии и установления в республике демократического строя. Лидеры ЛСДРП Ю. Бумейстер, В. Винкелис, М. Зандберг, Д. Лисманис вскоре были арестованы [20].

1971 г. отмечен в истории национальной оппозиции обилием индивидуальных  и коллективных выступлений-протестов: арест И. Лауце, учителя литературы, автора самиздатовского романа «Горлица» о судьбе литовского народа после 1940 г.; насильственное «лечение» в психбольнице А. Янкаускаса, рабочего, за распространение «антисоветских» листовок. 47 священников Вильнюсской епархии в декабре 1971 г. направили на имя Л.И. Брежнева и в Совет Министров СССР заявление о «ненормальном положении католической церкви в Литве» [21]. В «Меморандуме», направленном Генеральному секретарю ЦК КПСС, 17054 католика просили обеспечить им свободу слова, зафиксированную в Конституции СССР.

Кульминацией данного процесса явились массовые попытки  самосожжений 1972 г.: 14 мая – Каланта; 3 июня – Андрюшкявичус; 10 июня – Заличкаускас [22].

В 1972 г. в Литве состоялся судебный процесс над 32-летним  матросом С. Кудиркой, который пытался бежать в США с борта советского корабля и был выдан американцами советским властям. В самиздате распространялась стенограмма данного процесса. По мнению С. Кудирки, «независимая Литва должна иметь суверенное правительство, не должна быть оккупирована чужой армией … должны быть собственная правовая система и свободная демократическая избирательная система … не должен … доминировать русский язык» [23].

Постепенно происходило все большее слияние религиозных и национальных мотивов в движении сопротивления прибалтийских республик. С 1972 г. начинает выходить «Хроника Католической церкви» (ХКЦ), в которой публиковались материалы о национальной дискриминации во всех сферах жизни, русификации Прибалтики, репрессиях советских властей против диссидентов, борьбе оппозиционеров и т.п.

На данном этапе гораздо реже встречаются факты о создании нелегальных объединений. В 1974 г. состоялся суд над группой Ш. Жукаускаса, члены которой принимали присягу, собирали членские взносы. Целью формирования провозглашалась задача собирания литературы, самообразование, чтобы «способствовать исправлению ошибок, допущенных властями» [24]. В это же время в Прибалтике появился самиздатовский документ «Меморандум Эстонского Национального Фронта и Эстонского Демократического Движения», в котором выдвигалось требование восстановления независимости Эстонии, всех ее  политических прав и т.п. [25].

С середины 1970-х гг. в прибалтийском национальном движении начинается новый период развития.

Литовское национальное движение все более приобретает правозащитный характер. Право на национальное самоопределение стало рассматриваться в контексте общих прав человека. В 1976 г., 5 ноября была создана Литовская Хельсинкская Группа; в 1978 г. – Лига свободы Литвы и Католический комитет защиты прав верующих. Организация «Лига свободы Литвы» планировала содействовать росту религиозного, национального и политического сознания народа, а также поднимать вопрос о свободе Литвы на международных форумах. Целью Католического комитета защиты прав верующих провозглашалось стремление добиваться правового практического равенства верующих с атеистами, для чего необходимо привлекать внимание советского правительства на ущемление прав Церкви и отдельных верующих, собирать информацию о положении верующих в Литве и СССР, просвещать священников и всех верующих по правовым вопросам, оказывать реальную юридическую помощь и пр. В Комитет входили ксендзы В. Велавичюс, Ю. Здебскис, Й. Кауняцкас, А. Сваринскас, С. Тамкявичюс.

В 1975 г. на Западе появились обращения, подписанные «Движением за независимость Латвии», «Комитетом демократической молодежи Латвии», «Латышской христианско-демократической ассоциацией» и пр. На следующий год в Латвии распространились листовки объединения под названием «Демократический союз латышской молодежи», в которых содержались призывы бороться за демократические права,  зафиксированные в советской конституции.

Конец 1970-х ознаменовался последними известными проявлениями  экстремизма в эстонском национальном движении. В 1978 г. уцелевший повстанец А. Сабе утопился, чтобы не сдаться в лесах южной Эстонии [26].

В 1979 г. был арестован И. Аракас, руководитель нелегальной группы в Таллинне.  Во время суда И. Аракаса отбили сообщники. Затем он совершил попытку покушения на первого секретаря КПЭ А. Вайно [27].

1970-е гг. отмечены «всплеском» самиздатовской литературы. По данному вопросу очевидным «лидером» была Литва. В республике распространялись неподцензурные журналы  «Альма матер», «Бог и Родина», «Будущее», «Витязь»,  «Голос Литвы»,  «Заря», «Колокол», «Перспективы», «Путь правды», «Хроника Католической церкви». В это же время появляется рукопись В. Скуодиса «Духовный геноцид в Литве» [28]. Эстонский журнальный самиздат представлен изданиями ДДСС «Демократ», «Голос эстонского народа», «Луч свободы», «Эстонский  демократ». Помимо этого, с конца 1970-х гг. стали выходить сборник «Дополнительные материалы о свободном распространении в Эстонии идей и информации», указатель «Наиболее важные произведения самиздата», «Субботняя газета». В латышском самиздате доминировали работы А.А. Амальрика, А.Д. Сахарова, А.И. Солженицына и т.д.

В начале 1980-х гг. в прибалтийском национальном движении продолжали присутствовать «традиционные»  методы борьбы. 24 февраля 1980 г., в День независимости, как обычно в различных городах республики (Таллинн, Тарту и др.) были вывешены сине-черно-белые полотенца, символизирующие государственный флаг довоенной Эстонии; появились надписи «Да здравствует годовщина Республики!»; «Все войска вон из Афганистана!» и др. В Латвии школьники попытались вывесить в Риге около монумента «Освобождение» латышский национальный флаг [29].

Осенью 1981 г. заявил о себе «Демократический Национальный Фронт Советского Союза». В листовках, распространенных от его имени, предлагалось провести «полчаса молчания» 1 декабря, содержалось требование вывода советских войск из Афганистана, прекращения вмешательства в дела Польши, соблюдения Декларации прав человека и Хельсинкских соглашений, освобождения политзаключенных, установления демократического строя в СССР [30].

В 1982 г. в Риге был закрашен лозунг на одном из заводов «Решения  партии – в жизнь!». На ряду указателей одностороннего движения на дорогах, ведущих в сторону Москвы, появились надписи: «Для русских в Латвии» [31].

Латышская Хельсинкская группа была создана в 1986 г. («Хельсинки – 86»). Группа обратилась к М.С. Горбачеву с призывом провести референдум по вопросу о самоопределении Латвии. Кроме того, ЛХГ направила заявления  в ЦК КПСС и ЦК КП Латвии по проблеме русификации республики и к мировой общественности о поддержке действий «Хельсинки – 86».

Взаимодействие национального движения в Прибалтике с правозащитным имело место, однако, оно не было ни систематическим, ни тесным. Главным образом, оно выражалось в  заявлениях в защиту друг друга. Так, «Хроника Латышской Католической Церкви» в 1974 г. напечатала письмо читателей со словами благодарности в адрес С.А. Ковалева, А.Д. Сахарова, А.И. Солженицына. В 1977 г. А.А. Амальрик, В.К. Буковский, Н.Е. Горбаневская, А.А. Галич и другие в своем «Заявлении по украинскому вопросу» высказались о литовцах как об одной из угнетенной нации, наиболее упорно стремящейся добиться независимого государственного существования [32].

В целом диссидентское национальное движение прибалтийских республик можно охарактеризовать как мирное, в большинстве случаев легальное, целью которого было противостояние русификации. Основной формой сопротивления, как и в других  оппозиционных движениях, являлся самиздат. Спецификой оппозиции  в данном регионе является включенность в борьбу практически всех социальных групп населения – возрастных, профессиональных и т.д. Следует отметить следующие особенности движений в Балтике. Если в Литве католическая церковь выступала в роли консолидирующего и направляющего центра, то в других республиках ее позиции были гораздо слабее. В силу данного обстоятельства оппозиция в Литовской республике активнее и шире заявляла о себе. Другой момент, усиливавший борьбу литовских диссидентов, заключался в относительной гомогенности населения. В Латвии один русский приходился на двух латышей, в Эстонии – на трех эстонцев, в Литве же – на десять. Эстонское национальное движение, скорее, имело характер демократический, нежели религиозный. В нем доминировали идеи демократизации, соблюдения прав человека, как и в латышской национальной оппозиции [33].


Библиографический список
  1. Misiunas R., Taagepera R. The Baltic States: Years of Dependence. 1940-1980. Princeton, 1980. P. 81.
  2. Емельянов Ю.В. Большая игра: Ставки сепаратистов и судьбы народов. М.: Молодаягвардия, 1991. С. 81.
  3. Misiunas R., Taagepera R. The Baltic States: Years of Dependence. 1940-1980. Princeton, 1980. P. 86, 89.
  4. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 31. Д. 59. Л. 185.
  5. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 31. Д. 59. Л. 96; 5810. Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде. Март 1953-1991. Аннотированный каталог. М.: Международный Фонд «Демократия», 1999.  С. 226-227.
  6. РГАНИ. Ф. 89. Оп. 62. Д. 6. Л. 1.
  7. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 31. Д. 60. Л. 11; Д. 59. Л. 196.
  8. Давыдов С.Г. Инакомыслие в СССР в 50-е – первой половине 60-х гг. Дис. …  к.ист.н. М., 1996. С. 125.
  9. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 31. Д. 79. Л. 30; Д. 62. Л. 93.
  10. ВРСХД. 1972. № 104-105. С. 153; 5810. Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде. Март 1953-1991. Аннотированный каталог. М.: Международный Фонд «Демократия», 1999. С. 778.
  11. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 30. Д. 351. Л. 7; Оп. 31. Д. 123. Л. 97, 203; 5810. Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде. Март 1953-1991. Аннотированный каталог. М.: Международный Фонд «Демократия», 1999.  С. 451-453.
  12. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 55. Д. 71. Л. 38, 41.
  13. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 31. Д. 171. Л. 132; Оп. 55. Д. 71. Л. 44.
  14. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 33. Д. 230. Л. 86-87.
  15. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 64. Д. 99. Л. 64.
  16. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 62. Д. 38. Л. 85; Оп. 33. Д. 217. Л. 212-213; Оп. 63. Д. 89. Л. 167.
  17. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 62. Д. 38. Л. 85.
  18. Солдатов С. Россия и ХХI век. Мюнхен: Ост-Вест Ренессанс, 1993. С. 26-27; ХТС. 1975. Вып. 36. С. 10.
  19. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 64. Д. 99. Л. 66-67.
  20. Вести из СССР. Мюнхен, 1982. Вып. 2. № 8. С. 580.
  21. ХТС. 1972. Вып. 23. С. 42-43; Вып. 25. С. 87-90.
  22. Каррер д’Анкосс Э. Расколотая империя. Лондон: OPI, 1982. С. 281.
  23. Цит. по Геллер М.Я. Российские заметки 1969-1979. М.: МИК, 1999. С. 144.
  24. ХТС. 1974. Вып. 32. С. 34-37.
  25. Национальный вопрос в СССР. Мюнхен: Сучастнисть,1975. С. 209-212.
  26. Емельянов Ю.В. Большая игра: Ставки сепаратистов и судьбы народов. М.: Молодая гвардия, 1991. С. 232.
  27. Вести из СССР. Мюнхен, 1981. Вып. 1. № 10. С. 484.
  28. ХТС. 1977. Вып. 44. С. 72-81; Вести из СССР. Права человека. Мюнхен, 1980. № 2. С. 244.
  29. Вести из СССР. Права человека. Мюнхен, 1980. № 1. С. 240; 1982. Вып. 2. № 8. С. 580.
  30. Вести из СССР. Права человека. Мюнхен, 1981. Вып. 1. № 21. С. 568.
  31. Вести из СССР. Права человека. Мюнхен, 1982. Вып. 2. № 13. С. 103.
  32. ХТС. 1974. Вып. 34. С. 19-22; Литвиненко И. Украинская проблема и Россия // Форум. 1984. № 8. С. 48-75.
  33. Королева Л.А., Молькин А.Н. Оппозиционные национальные движения в СССР. 1950-1980 гг. // История и археология. – Февраль 2014. – № 2 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/02/875 (дата обращения: 31.03.2014).


Все статьи автора «Koroleva»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: